14
0Он отвернулся и посмотрел куда-то вдаль,
— Победа… — мечтательно сказал он. Затем взгляд его снова стал жестким; он посмотрел Буцаеву прямо, в глаза и повторил слова, сказанные Степанцовым на утренней пресс-конференции. — Пусть победит сильнейший.
Белов развернулся и быстро пошел к входу. Буцаев не нашел, что ответить.
XXXIXОгромный зал был залит ослепительно-ярким светом. Публика томилась в ожидании зрелища. Время от времени по рядам проносился шум, раздавались хлопки, свист и крики. В раздевалке Белов проводил последний инструктаж. Он уже переоделся и теперь был в простых спортивных штанах и белой футболке.
— Делай все, как запланировали, и все будет в порядке, — говорил он боксеру, поправляя на нем красный шелковый халат с белой надписью Russia.
— Иди до конца. Ничего не бойся. Рубись! Мы победим!
Степанцов рассеянно кивал; было видно, что он слышит едва половину слов Белова. Ватсон возился с чемоданчиком; суетливо перекладывал флаконы с коллодием и вазелином, тщетно пытаясь скрыть свое волнение. Белов достал из сумки белое полотенце секунданта. И заметил, как напрягся Степанцов — взгляд его стал чужим и враждебным, словно он ожидал чего-то подлого, вроде удара в спину.
Саша повертел в руках белую материю.
— Я вот что думаю, — с расстановкой сказал он. — Белый флаг нам не понадобится!
Степанцов, набычившись, молчал. Белов решительно смял полотенце и бросил в угол. Он вытащил из сумки старенькое, ветхое полотенце с олимпийским мишкой. Рисунок кое-где стерся, сама ткань истончилась, но от него веяло каким-то теплом.
— Мне кажется, это больше подойдет. Не возражаешь?
— В самый раз. Когда мне было четыре года, у меня было точно такое же.
— Вот и отлично! — Белов ударил Сергея по перчаткам.
Мы с тобой и есть Россия. Будь сильным!-
Степанцов кивнул, попрыгал на месте и нанес несколько сокрушительных ударов невидимому противнику. Ведущий вызывал боксеров на ринг. Белов похлопал Сергея по плечу.
— Пора! Пошли за победой!
Степанцов мгновенно изменился. Он полностью переключился и больше не реагировал ни на какие внешние раздражители; в голове была только одна мысль
— о предстоящем бое. Белов повернулся к нему спиной, Сергей положил руки ему на плечи.
Два роскошных черных лимузина стояли рядом. Шмидт с наигранно-восхищенным видом обходил машину. Он цокал языком и качал головой, повторяя одно и то же:
— Вот это да! Вот это да!
Эти слова предназначались Ревазу. Коротышка нервно курил, прислонившись к «Кадиллаку».
