14
0
После этого оба боксера ответили на несколько ничего не значащих вопросов, пожали друг другу руки, поднялись и ушли. Пресс-конференция закончилась.
Через минуту мобильный Буцаева зазвонил. Он включил трубку и услышал знакомый и ненавистный голос:
— Роман Остапович? Это Белов. Роман Остапович, я хочу, чтобы вы подали лимузин к «Мэдисон-сквер-гарден». Мы сядем в него после боя.
— Может быть, перед? — спросил Буцаев.
— Нет, Лишняя помпезность нам ни к чему. А вот после боя — совсем другое дело. Думаю, он будет кстати.
— Хорошо, как скажете, — согласился Буцаев.
— Да, и вот еще что, — будто вспомнив о чем-то, сказал Белов.
"— Александр Николаевич! — умело разыгрывая обиду, воскликнул Буцаев. — Неужели вы мне не доверяете?
— Конечно, нет, — честно признался Белов.
— Очень жаль, — сказал Буцаев. — А впрочем, это моя вина. Но я постараюсь ее искупить.
— До встречи.
— Всего хорошего, — Буцаев повесил трубку, посмотрел на Гогу, Хасана и Реваза, потом перевел взгляд на лимузин, стоявший за стеклянной перегородкой, отделявшей офис от гаража.
Белов, сам того не ведая, снял мучивший Буцаева вопрос, как быть с водителем.
— Радуйтесь, остолопы! — сказал он своим подручным. — По крайней мере, никому из вас не придется сидеть за рулем, когда этот гроб на колесах взлетит на воздух.
«Мэдисон сквер гарден», Мекка мирового профессионального бокса, сиял множеством разноцветных огней. Казалось, несколько атомных электростанций работают, чтобы обеспечить светом все это великолепие.
В половину девятого, за полчаса до боя, к зданию подъехали два одинаковых, как однояйцевые близнецы, черных лимузина. В одном из них сидели Буцаев, Хасан и Гога. За рулем второго был Реваз. Машины, мягко затормозив, остановились на парковочной площадке перед дверями. Буцаев степенно вылез из салона и увидел поджидавшего его Белова.
— Вот ваша машина, Александр Николаевич! — сказал он.
— А вот мой водитель, — Белов показал на плотного мужчину с холодными серыми глазами, — Знакомьтесь; Дмитрий Шмидт. А это, — повернулся он к другу, — мистер Буцаев.
— Нет проблем, я вам полностью доверяю, — Буцаев в знак миролюбивых намерений поднял кверху и показал открытые ладони. — Реваз, отдай ключи!
Тощий лысый коротышка вручил Шмидту ключи от лимузина.
— От всей души желаю вам победы! — сказал Буцаев и протянул Белову руку.
Саша сделал вид, будто не заметил его жеста.
