Бригада (1-16)

Саша знал, что коренное население тюрьмы не любит молодняк за безбашенность, за позорную склонность сотрудничать с тюремной администрацией, за несоблюдение необходимых ритуалов и вообще полное пренебрежение к неписаным тюремным законам.

Саша демонстративно пинком ноги загнал коробку с нардами глубже под кровать и с улыбкой посмотрел на негостеприимного соседа:

— Неправильно начинаешь, парень.

— Здесь я решаю, что правильно, а что неправильно, — худощавый явно продолжал взятый курс на конфликт. — Во-первых, ты, дядя, поднимешь нарды. Спать стели себе на полу. А потом поговорим, что нужно подогнать с воли.

Александр, стараясь боковым зрением отслеживать каждый жест говоруна — а он, безусловно, был лидер — спокойно надел наволочку и застелил постель.

— Ты, дядя, на воле делиться не хотел, оттого и переехал к нам сюда. А здесь делиться придется…

То ли худощавый сделал-таки незамеченный Беловым жест, то ли просто прозвучало какое- то ключевое слово, но с верхней шконки, как по сигналу зеленой ракеты, раздался оглушительный визг с потоками мата.

— Сука! Богатый, тварь… — надрывался тот, которого Белов мысленно окрестил «землистым».

Орущий дал себе передышку в долю секунды, рванул на груди фальшивый «Адидас» и начал по второму кругу. Белов внимательно наблюдал за ним. С одной стороны, парень явно нездоров. С другой стороны, истерика столь же явно не была натуральной, она была частью представления, задуманного специально в честь вновь прибывшего.

— Что это с ним? — с равнодушным видом спросил Белов, когда «классовый» монолог с незначительными вариациями был прокручен четырежды, и орущий, устав, замолчал. — Ты, случайно, не знаешь? — он обращался к худощавому, который получал от спектакля очевидное удовольствие.

— А хрен его знает, — лениво процедил блондин. — Наверно, ты ему не понравился. Ты нам всем не понравился.

— С чего бы это? — Белов напрягся и внутренне подобрался: чутье подсказывало ему, что на очереди «вторая часть мерлезонского балета».

Так оно и случилось.

— А вот с чего!

Третий парень — круглолицый здоровяк, который до сих пор не принимал участия в «процедуре знакомства» — свесился с верхней шконки, не торопясь прицелился и смачно, со знанием дела, плюнул на беловскую подушку. Обитатели камеры единодушно заржали.

— Придется тебе снять это и застирать, — сказал Белов, обращаясь к автору плевка.

— Сверху слезать влом, — ответ сопровождался красноречивым жестом.

— Ну, что ж… — медленно проговорил Саша, уже обдумавший для себя план дальнейших действий.