23
0Зимой им, правда, трудновато, холода все-таки. Детей в школу определили, а так бы в жизни я их оттуда не вытащил. Федор там остался скиты сторожить, да ладьи задумал строить. Витек Злобин, знаешь, рассчитался ведь с комбината и к нему уехал. А все над Федором посмеивался. А Ватсон, доктор Вонсовский, тоже ушел с комбината, я его главврачом поставил в местном профилактории, а то от старого главврача пользы было как от козла молока — только вред и воровство. Так что все хорошо, только вот Ярославу найти не могу Прячется она от меня. Я ведь ее не виню, что было, то было. Омар же изнасиловал ее, а ребенок тут вообще ни при чем.
— Попробую тебе помочь, — ответил Введенский, — фото ее у тебя имеется?
Саша порылся в бумажнике, достал фотографию, отдал ее генералу.
— Красивая, — сказал тот, взглянув на фото, — найдем твою таежницу, не переживай. Сегодня же дам приказ. А как родной твой сын поживает?
— Вот сейчас прямо от вас к нему поеду, — ответил Белов, — посидим в каком-нибудь ресторане, поговорим по душам.
— А как жена твоя? — спросил Введенский. — Что-то я-слышал, у вас вроде бы как-то отношения не очень. Что-то там в Фонде не могли поделить.
"— Наладились отношения, — ответил Белов, — все нормально. Я на Ваньку пере-писал имущество Фонда, а Ольга — его опекун до совершеннолетия. Но и после совершеннолетия ей тоже кусок достанется, так что свое она получила и перестала на меня кидаться. С сыном разрешила встречаться.
Белов видел, что Введенский что-то хочет сказать или спросить, ищет подходящую ситуацию или поворот разговора, но пока не может найти. Зачем-то начал поливать цветы на окне из пестренькой лейки.
— Так ты, выходит, остался без денег Фонда? — спросил Введенский, переходя от фикуса к гортензии.
— У меня теперь есть акции алюминиевого комбината, а они подороже стоят, — усмехнулся Белов.
Генерал напомнил ему, что, мол, когда он Фонд сыну и Ольге отдавал, то еще не в курсе был, что Рыков ему акции завещал, да и на самом комбинате положение было неопределенным.
На что Саша рассмеялся и сказал:
— Игорь Леонидович, голова на месте, на здоровье, слава Богу, тоже не жалуюсь, друзья есть надежные. Что же я себе денег не заработаю, что ли?
— Да-да, — согласился Введенский, — вот и я об этом же хотел поговорить.
Он уселся на свое место, отхлебнул Остывший чай и сказал:
— Понимаешь, Александр Николаевич, в результате того десятилетнего бардака, который именуется строительством демократии в России, практически все стратегические запасы и предприятия страны оказались в частных руках. Слава богу, не додумались приватизировать производство атомных бомб. Но, допустим, те же сталь, алюминий, уголь, нефть — это же материалы, которые должны находиться в одних руках — в руках государства, иначе возник-нет хаос.
