Бригада (1-16)

У Бобра и раньше была мысль надавать философу по мозгам за то, что тот приставал к нему со своим учением о мусоре, но раньше для Бобра Федя и его малолеткй были источником наживы — он сдавал им землю на помойке. А теперь, когда более выгодная сделка уже состоялась, Федор не представлял никакой ценности.

— Эй, философ, ты чего бороду сбрил? — пьяным голосом закричал ему Бобер. — Жениться собрался?

Вся компания дружно загоготала, а один из Бобровских подпевал крикнул, указав грязным пальцем на Белова:

— Конечно, жениться! Не видишь, что ли, он даже с невестой сюда приперся!

Эта шутка развеселила пьяную компанию еще больше.

Белов, которого представили невестой, и бровью не повел — что ему обращать внимание на брехню каких-то отбросов. Хотя — стоп? Давно ли он сам был таким же? Так же пил с Федором и Витьком на горочке водку из пластмассовых стаканчиков и любовался на закате стаей черных ворон.

— Бобер! — смело выкрикнул Лукин. — Ты этот балаган заканчивай! Ты куда мальчишку дел, кому продал? За ним его отец приехал.

Федор кивнул на Белова. Саша все еще стоял молча, раздумывая, как ему поступить в сложившейся ситуации.

По-христиански поступить или же чуток отступить от данного самому себе слова — больше крови не проливать.

— Это отец? — деланно удивился Бобер. А мы подумали, что это твоя невеста! Мать твою так!

Шутка, повторенная дважды, не смешна, но компанию она развеселила еще больше.

— Тащи сюда философа, приказал Бобер одному из подпевал, — я ему стакан налью, чтобы выпил. А потом дам в рог за то, что посмел на мою землю ступить без разрешения.

Подпевалы бросились вдвоем выполнять приказ главного. Федя отступил назад, испуганно оглядываясь на Белова и бормоча: «Я не пью водки, я больше не пью водки».

Но подпевалы, весело гогоча тянули к нему руки, не обращая внимания на стоявшего рядом Белова и сидевшего в машине Власова. Один из подпевал толкнул Сашу, мол, отвали, придурок, чего встал, и тут Белый не выдержал.

Рука его вылетела из-за спины, и в ней провернулась бейсбольная бита, которую он и прятал за спиной. Первый удар пришелся подпевале, который его толкнул, прямо по лбу. Того развернуло, и он рухнул на землю. Другой опомнился и кинулся на Сашу, но ударом по ребрам Белов заставил его согнуться, а потом рубанул сверху.

Бобер выпучил глаза, выхватил из кармана нож-выкидуху и закричал диким голосом взволнованной истерички:

— Попишу, как порисую, не подходи!

И тогда Власов нажал на газ, рванул вперед и въехал колесом «девятки» прямо на поляну со снедью, подавив бутерброды с колбасой и пластиковые стаканчики, наполненные водкой. Трое остававшихся еще на ногах бомжей бросились врассыпную, а сам предводитель упал возле дверцы водителя.