Бригада (1-16)

Спешка, с которой Зорин вызвал его в Красносибирск, говорила о том, что Виктору Петровичу не терпится покончить с той самой «крупной рыбешкой», о которой он? говорил с Кабаном по телефону. Кроме того, как выяснилось, Зорин после визита в Красносибирск сразу же улетал куда-то в Европу для каких-то правительственных переговоров, а из Европы, даже не заезжая в Москву, обратно в Красносибирск на празднование юбилея комбината, которое должно было состояться меньше, чем через две недели.

— Две недели на подготовку такого серьезного дела? — изумился Кабан, когда Зорин во время тайной встречи ночью в одной из местных бань сказал ему о готовящемся празднике на городском стадионе.

— А что тут сложного? — нахмурился Зорин. — Нужен хороший снайпер, который во время выступления Рыкова на стадионе с башни освещения метко засадит ему пулю в лоб, а потом смешается с толпой! Народу на стадионе будет пять-шесть тысяч, а то и больше, все будут пьяные, затеряться киллеру проще простого.

— Да-а, а охрана, — усомнился Кабан, — такие мероприятия всегда хорошо охраняются!

— У милиции и без этого будет дел, — уверенно махнул рукой Зорин, — народ перепьется, начнутся драки, беспорядки.

— А нельзя этого Рыкова как-то по-тихому убрать, — предложил Кабан, — в подъезде дома, например, или из автомата расстрелять в машине?

— Зорин разозлился — желваки на его, скулах заходили ходуном.

— В подъезде ты к нему не подберешься, — прошипел он, — тут твой друг Белов такую охрану наладил, что будь здоров!

— Он мне не друг, вставил Кабан, но Виктор Петрович не.

— И устранить Рыкова нам нужно показательно, принародно, чтобы можно было списать это убийство на Белова, — пояснил детали Зорин, — мол, криминальный авторитет втерся в доверие к Рыкову и, борясь за прибыль, устранил его.

— А поверят? — с сомнением спросил Кабан.

— Пока суть да дело, наш человек сядет в кресло генерального и мы пустим такой слух, — объяснил Зорин. — Газета местная «Красносибирский вестник» будет в наших руках, а народ печатному слову верит. Вот тогда Белову несдобровать. Все приходится тебе разжевывать, прямо как младенцу.

— Да я… да чтобы я… — захрюкал Кабан, но Зорин остановил его.

— Все, тебе пора уходить, — сказал Виктор Петрович, — сейчас сюда Рыков должен подъехать. А ты в городе не мелькай особо. Больно уж морда у тебя приметная, И смотри мне!

Кабан все понял. Сколько раз в жизни он уже ходил по лезвию ножа — не перечесть.