Бригада (1-16)

На малолетке лет в четырнадцать ему выкололи ножом глаз, и теперь на его месте был стеклянный протез, который всегда смотрел куда-то вбок, придавая лицу жуткое выражение. Своей кличкой Шаман был обязан бурятскому происхождению, нрав имел свирепый и несдержанный.

Он жестом предложил Шмидту и Белову присесть на кожаный диван, а потом так же жестом приказал своей охране приглушить музыку и убраться вон.

— Есть к тебе разговор… — начал Шмидт, но Шаман поднял руку.

— Я знаю, о чем будет базар, — хриплым голосом произнес он, — так что давай не будем тратить времяг на предисловия.

Сомнительно было, чтобы Шаман не знал, кто такой Белов, видимо, он напоказ понтовался, и Шмидт, который по московским уголовным меркам весил тяжелее Шамана раз в двадцать, как «Белаз» по отношению к «Запорожцу», понял, что в этой стычке за спиной «вокзального потрошителя» встал кто-то из серьезных, оттого Шаман и позволяет себе его перебивать.

— Это Саша Белый, — иронично ответил Шмидт, — тебе б его не знать. Когда ты еще в шестерках бегал, он уже тут в Москве масть в двух руках держал.

Шмидт сразу же не преминул напомнить зарвавшемуся Шаману, по каким ступенькам тот наверх поднялся. На зоне Шаман «шестерил» для воров — носочки им стирал, чефирчик готовил и таким образом приблизился к блатным, вошел в круг их доверия. А поскольку закаленных и проверенных кадров у воров на воле не хватало — многих перешли молодые беспредельщики и спортсмены, то Шамана и двинули на это хлебное место, которое издавна считалось чисто воровской кормушкой.

Шаман не любил упоминания о шестерочном периоде своей жизни.

— Тут на твоей территории парнишка мой набедокурил, — перешел к делу Александр Белов, — говорят, подстрелил кого-то. Надеюсь, не насмерть?

— Не кого-то, а братана моего, — скривился в злобной гримасе Шаман, — кореша моего зоновского прострелил насквозь, дырку сделал в плече.

— Давай договоримся, — предложил Белов, — я тебе денег дам на лечение кореша и за моральный ущерб. А ты, в свою очередь, парнишку моего трогать не будешь. И если поймают все-таки его твои орлы, то ты мне его в целости и невредимости доставишь. Как ты на это смотришь?

Шаман выдержал паузу, зло усмехнулся и истерично заорал:

— Если твоего пацаненка мои орлы поймают, то до смерти: заклюют.