23
0
— Это беспредел, — сказала она, — отпусти девчонку!
Шмидт, не обращая внимания на Галю, тащил Оксану в машину. Она сначала упиралась, но Шмидт нажал пальцем на болевую точку на руке и заставил подчиниться. Затолкав девушку на заднее сиденье «Жигулей», он собрался сесть за руль.
В этот момент, визжа тормозами, перед ним выскочил новенький «опель» и преградил ему дорогу. Из машины немедленно высыпали на тротуар, как горох из стручка, четыре мордоворота.
— Эй, лысый, — окликнул Шмидта один из- них — высокий, сухощавый, с изъеденным оспинами лицом, — ты куда собрался ехать с нашей девкой?
Шмидт подумал, что, может быть, и вправду было легче заплатить мамке и забрать Оксану, чем разбираться с сутенерами.
— Ладно, братва, — сказал Шмидт, — давайте разбежимся по-мирному. Сколько я
вам за нее должен? Говорите, я плачу и увожу ее.
— Нет, чувачок, — произнес щербатый, — теперь ты попал конкретно, ста баксами не отделаешься!
— А сколькими отделаюсь? — поинтересовался Шмидт, которого щербатый стал уже раздражать.
— Тачку свою мне оставишь, лох, — нагло ухмыльнулся сутенер, кивнув на «Жигули» Шмидта, — и можешь валить на все четыре стороны.
«Жигули», доставшиеся Шмидту в наследство от отца, отдать бандитам он никак не мог — все-таки это была память об отце, о детстве, когда они ездили на этой машине на рыбалку и за грибами. К тому же Шмидт был сильно раздражен — весь день в поисках Ивана ему пришлось общаться с подонками, сталкиваться с неприятными типами, которые вызывали у него сплошь отрицательные эмоции.
Случись подобная ситуация с сутенерами в другой день, может быть, Шмидт, имевший огромный опыт стрелочных разборок, попытался бы перевести все в шутку, но сейчас накопившаяся внутри злость рвалась наружу.
Кроме того, щербатый допустил огромную ошибку. Он резко выдернул из-за пазухи газовый револьвер, очевидно, посчитав Шмидта за лоха — а кто еще ездит на таких старых «Жигулях», если не лох? Вот он и решил попугать Шмидта газовым пистолетом, не подозревая, что у того под мышкой в кобуре настоящая итальянская «Беретта» с полной обоймой.
Шмидт сначала даже не заметил, что в руках у сутенера револьвер газовый, а не боевой, нервы у него сдали, «предохранитель перегорел». Шмидт выхватил из кобуры свой пистолет и с ходу прострелил сутенеру плечо. Тот вскрикнул, выронил свою газовую пукалку и сам завалился на спину на асфальт. Девки завизжали и бросились врассыпную, а три дружка щербатого присели от неожиданности. Один из них сдуру кинулся на Шмидта, размахивая кастетом, но получил в лоб тяжелой рукоятью «Беретты» и скорчился возле колес «Жигулей».
