Бригада (1-16)

Лоцман отбросил обломки в сторону, схватил Белова за шиворот и потащил под полом склада к дыре в заборе. Рассвирепевший Кабан, вымазанный в грязи и собачьих фекалиях, задом выполз из-под помоста. На лбу его алело- огромное пятно от удара лопатой: Он вскочил на ноги и бросился вслед за пацанами за склад, на ходу вытаскивая из кобуры пистолет.

Его, бандита с большой буквы, авторитета и кидалу, так позорно сделали какие-то беспризорные пацаны — отобрали тысячу, а Ивана не отдали. Хорошо еще, что он никого из братвы с собой не взял — позору бы было, не отмыться! Кабан забежал за склад и увидел щель в заборе — одной доски в ровном ряду не хватало.

Он понял, что пацанка сбежала как раз сюда и с ходу сунул туда голову.

— Мало тебе? — услышал он детский голос, хриплый из-за сигарет и непроходящей простуды.

И тут же получил сильный удар камнем в лоб, как раз в то место, куда ему ударили лопатой. Лоцман кидал метко, а Тимоха был его учеником. Поэтому второй камень попал Кабану прямо в глаз.

— А-а-а! — заорал застрявший в заборе бандит и стал палить из пистолета куда ни попадя.

Пацаны, увидев, что. дело дрянь, стайкой порхнули за угол какого-то производственного здания и бросились наутек.

Когда патроны в обойме кончились, Кабан вылез из дырки, рухнул на задницу и завыл от обиды. Вот же опустили его по самое некуда! Ниже плинтуса!

И тут завыла сигнализация у его джипа. Он бросился туда, где припарковал машину. У автомобиля крутились какие-то подростки, постарше тех, что только что зафинтилили ему под глаз камнем. Увидев разъяренного громилу, они моментально бросились через рельсы к жилым домам.

— Перестреляю гадов! — закричал Кабан и нажал на спусковой крючок.

Но затворная рама уже стояла в заднем положении и патронов не было. Подойдя к машине, Кабан увидел, что стекло на дверце разбито и его любимый магнитофон, который воспроизводил все форматы аудиозаписей, вытащили, да еще и порезали зачем-то кожаную обивку кресел его машины, которая обошлась ему в кучу баксов. Этого Кабан уже снести не мог. Он уперся дрожащими руками о капот и тихо зарычал рыком, переходящим в вой.

Шмидт медленно ехал на старых ржавых «Жигулях» по проспекту мимо пестрого ряда уличных проституток. Он специально выбрал для этого дела убогую и побитую машину, чтобы не привлекать излишнего внимания к своей персоне.

Представительницы древнейшей профессии, видя непрестижный «жигуль», неохотно подходили к открытому окошку и лениво предлагали развлечься. Но Шмидту было не до развлечений — он отказывал проституткам, причем в грубой форме. За сегодняшний день он так замотался, что был выжат, как лимон, и крайне зол. Проехав метров пять, он притормаживал и нажимал на кнопку на своем сотовом телефоне, набирая один и тот же номер.