Бригада (1-16)

дробилась на крохи — зарплату рабочим, на социальные нужды, на закупку оборудования для производства. Честно говоря, самого Рыкова такой дисбаланс вполне устраивал, ведь он и сам относился к числу олигархов и из прибыли комбината в карман не капало даже, а рекой текло.

А оттого и Семен оставался при своей должности «главной овчарки», сдерживающей народный гнев. Он же контролировал и другие испытанные временем способы, позволявшие народный гнев сильно смягчить. Он контролировал продажу дешевой водки и оборот наркотиков, прикрывая Барона, на этом имел свою «копейку» и тоже ничего менять не собирался.

"А поскольку теперь Рыков решил ломать сложившийся порядок вещей — не только самому жировать, но дать народу жить нормально, то Семен с братвой мог остаться без привычной работы и встать в оппозицию к грядущим переменам во главе своей серьезной боевой силы, а непререкаемым авторитетом подсоединить к этой силе не слишком разбирающихся в политических перипетиях работяг.

Для первого раза результат их встречи все-таки был положительным. Хоть вопросов никаких и не решали, но и не стали друг другу омерзительны, а это уже неплохо.

— Я тебе говорю, что в чифирь надо добавлять щепотку соли, — говорил он, сдержанно жестикулируя, — проверено сто раз. Крепость заварки просто отличная.

Витек не спорил. Белов, выйдя из спортзала, отдал Дубе кроссовки, надел свои ботинки, кивнул Виктору и пошел по коридору по направлению к выходу. Витек, хромая, поспешил за ним.

— Слышь, Витек, ну ты все понял? — крикнул вслед Дуба. — Если кто в этом городе на тебя наедет, звони, не стесняйся, я ему кишки отобью.

— Договорились, — сказал Витек и пояснил Белову: — Дуба с Германом ребята-то нормальные.

Белов нехотя кивнул. Нормальные, только когда ты с ними заодно. Но встанешь в оппозицию, станут другими.

Александр Белов и Диктор Злобин поздно вечером приехали в трехкомнатную квартиру, которую Рыков предоставил Саше и Ярославе. Ярослава ждала Сашу с работы и как обычно нервничала. Маленький животик стыдливо скрывала под просторным халатом.

После того разговора с Сашей она попросила найти для нее врача, который согласился бы сделать аборт.

Но Белов был категоричен — ребенок будет жить, он не виноват в том, что его отец террорист Омар. У него уже маленькие ножки и ручки есть, и сердце бьется — Белов видел во время УЗИ эту «фасолину». И к тому же это была первая беременность Ярославы — сделай она аборт, еще неизвестно, будут ли у нее потом дети.

Нельзя сказать, что решение это далось Белову легко.