Бригада (1-16)

Но какой смысл оправдываться? Он просто поинтересовался:

— А сам-то ты как относишься к тому, что какие-то уроды продают ваххабитам оружие и потом из этого оружия наших парней в Чечне убивают?

— Мне до этого дела нет, — сказал Семен, — у Грота был свой бизнес, у меня свой, и мы не пересекались.

— Ой, не звезди, братан, — покачал головой Саша, — будто я не знаю, что Грот хотел тебя из города выдавить. А насчет того, что тебе дела нет, тоже не прав. У тебя две дочки, их в армию не возьмут, а были бы у тебя два сына, ты бы по-другому рассуждал.

— Никак бы не рассуждал, — возразил Семен, — отмазал бы их от армии и все…

Как бы ни юлил Семен, Саша видел, что мужик он нормальный и промысел Грота не одобряет, но привык — это твой огород, это мой, ты в мой не лезь, и я в твой не полезу.

А где-то в глубине души благодарен он был Белову за то, что Грота из города выдернули, хотя никогда в этом не признается.

— Пошли, что ли? — предложил Саша. — Наигрались вроде.

Семен согласился и поднялся с низкой лавки, которая была рассчитана на учеников младших классов.

Семен негласно подчинялся самому большому человеку в городе — директору комбината Рыкову, стало быть, Белов теперь для него был вроде коллеги.

Но Семен подчинялся Рыкову не напрямую, а косвенно — через больших московских паханов, которые с общероссийскими паханами были на короткой ноге. А выпади Рыков из Зоринской колоды, что, собственно, сейчас и происходило, Семену сразу же из Москвы последовала бы команда — поддержки Рыкову не давать, а то и наоборот — вызвать беспорядки.

Рыков до плена хорошо подкармливал братву Семена. Расчет был прост и безотказно работал почти во всех промышленных городках России.

Ведь лучше было досыта кормить И давать жировать двум десятым населения — как раз столько было бойцов у Семена, — чем всех оставшихся работяг обеспечить нормальной зарплатой и пропитанием.

Бригада Семена играла роль овчарок при стаде овец. Помимо мелких разборок с матереющими юнцами, Жаждавшими урвать свой кусок, и наведения порядка в мелко-уголовной среде, братва Семена исполняла функции политической полиции.

Например, когда по указке Зорина, который мечтал занять место Рыкова, в городе устраивались демонстрации типа «Рыкова долой» или «Рыков, вали домой», то тогда приезжали Дуба с Германом и еще пара человек и демонстрацию разгоняли.

Со стороны складывалось впечатление, что довольные жизнью бьют недовольных. Прямо-таки классовая борьба. Но это были вынужденные меры.

По-другому поставить дела на комбинате Рыков до своего чеченского плена не имел возможности, ведь большая часть прибыли уходила в Москву в карманы нескольких человек, именуемых ныне олигархами, а значительно меньшая оставалась в городе и.