Бригада (1-16)

Играть с куклами запрещено шариатом — старший отец, так чеченские дети называют деда, однажды увидел спрятанную за занавеской куклу, изломал её и выбросил. Поэтому подружки спрятались в кустах за жилищем Омара. Куклы танцевали и пели, ссорились и дружили. Для девочек они — живые существа, повторяющие всё, о чём говорят в ауле.

Неожиданно из открытого окна донеслись мужские голоса.

— … всё равно выкупов ты не получишь. Касса комбината похожа на прохудившийся мешок, в котором и пяти центов не найдёшь. Что до московского Фонда, жена Белого сидит на деньгах, как клуша на яйцах — ни копейки не отдаст за мужа… А я предлагаю сто тысяч баксов.

И за что? Отдашь мне Белого и получишь выкуп. Как я поступлю с ним — мои проблемы.

— Спасибо, кунак, порадовал! Только мне недосуг ковыряться в казне и комбината, и Фонда. Счётчик работает. Не выкупят заложников в установленное время — буду отрезать по кусочку и отправлять посылками. Мизинец — бабе Белого, кусок члена — в комбинат. Мигом разыщут бабки…

— Как сказал умный русский поэт, надежды юношей питают, — гнул свою линию Мурат, — Но ты уже не юноша, поэтому должен поступать разумно.

Не ожидать журавля с неба, а брать сидящую рядом синицу. Сегодня я предлагаю ни за что сто тысяч, завтра найду другого, который отдаст мне Белого за пятьдесят. Думай, дружан, хорошо думай…

Сначала Зарема не понимала, о чем говорит Омар с гостями, потом, услышав имя спасителя, ужаснулась. Отбросив куклу, она побежала к зиндану. Слава Аллаху, сегодня дежурит отец, он обязательно выполнит просьбу любимой дочки.

Джамаль сидел на куче песка, оставшейся после того, как выкопали проклятую яму.

Рядом с ним лежит автомат, руки перебирают чётки.

Папа Джам, спаси!"

"— Кого спасать, дочка? — подскочил Джамаль. — Кто за тобой гонится? Опять — волки? Не бойся, милая, я с тобой…

Отдышавшись, Зарема показала на решётку, закрывающую вход в зиндан. Говорить, просить — не было сил. Джамаль всё понял.

— Омар? Почему этого волка не приберёт Аллах, куда он смотрит? Успокойся, доченька, расскажи толком…

Услышав о подслушанном разговоре, Джамаль заторопился. Исчезли сомнения и боязнь. Как говорят русские, Бог не выдаст, свинья не съест.

Главное, спасти от неминуемой гибели симпатичного парня с голубыми, как небо, глазами, человека спасшего дочь. Чеченец знал, что его не помилуют — застрелят или зарежут, но что значит его жизнь перед страданиями любимой девочки?

Он решительно отодвинул решётку, опустил в яму лестницу.

— Эй, русаки, просыпайтесь…

— А мы не спим, — спокойно ответил Белов. — Отпускаете? И за что нам оказана такая милость?

На самом деле Саша волновался. Так просто лестницу не опустят, волю не подарят.