Бригада (1-16)

— Признаюсь, есть у меня кой-какие подходы. Но без зелени не подступиться…

— Сколько? И за подход, и за отход? — невесело пошутил Тучков. Так просто расставаться с баксами он не был намерен. — Сразу скажу: лимон не гарантирую. Если половину — побазарим."

"Сошлись на семисот. Без авансирования и с непременным условием — клиент прикажет долго жить не позднее конца месяца…

Глава 13

Спустившись по приставной лестнице в зиндан, Белов осмотрелся. Ничего особенного, обычная яма глубиной в два человеческих роста, в диаметре метра два с половиной. Стены обшиты жердями.

Днло ямы сухое, по стенам не стекает вода. Выход наверх прикрыт деревянной решёткой.

Сносная хата, в которой предстоит долго париться. Если не помогут Зарема и её отец. Только одна недоработка — отхожее место. Переполненное ржавое ведро, которое, похоже, поднимают не чаще одного раза в неделю, издаёт такую вонь, хоть противогаз надевай.

— Эй, как тебя дразнят в Преисподней? Слуга Шайтана! Отзовись, помесь ишака с овцой!

Крикнул и прижался к жердям. Обиженный охранник может ответить автоматной очередью. Для ваххабитов убить неверного, что выпить стакан воды.

Провинившегося соплеменника они тоже казнят с удовольствием.

Саша не знал о том, что Омар, перед очередным отъездом, строго приказал: в зиндане — ценный материал, повредите, клянусь Аллахом, отрежу руки и выброшу собакам!

Решетка сдвинулась, в образовавшееся отверстие показался ствол автомата, рядом с ним — горбоносое, скуластое лицо.

— Что нужно, гяур?

— Будь добр, свирепый Аргус, спусти верёвку и вытяни на поверхность это дерьмо. Сил нет терпеть.

Кто такой Аргус, ваххабит, конечно, не знал. Решив, что это ещё одно оскорбление, со стуком надвинул решётку.

Предварительно пообещал вырезать неверному язык, выколоть нахальные глаза. Дескать, никто его за этот варварский способ воспитания не осудит, наоборот, похвалят и даже наградят баксами.

— Разве можно так, — укоризненно прошептал Федя. — Сам говорил, что лучше — с миром, а теперь что делаешь? Грешник не ведает, что творит, его жалеть нужно, а не обзывать обидными словами.

Похоже, миротворец, окончательно сдвинулся по фазе. Видишь ли, жалеть нужно выродков? А кто пожалеет взорванных мирных людей, детишек-сирот? Нет, толстовская философия не для Белого.

Данный самому себе обет — стрелять только при самозащите, придётся временно забыть. Кстати, так посоветовал Кос при последнем появлении с того света.

Потакать доморощенному философу — еще больше туманить ему и без того затуманенную башку.

— Грешников жалеют по разному. Одних — словом, других — дубьём. Предпочитаю силовую жалость. Она надёжней, быстрей выправляют покривившиеся мозги.

Федя возражать не решился, ограничился горестным вздохом.