Бригада (1-16)

Даже, как это делал Кос, ударил ребром ладони по сгибу руки. Вот вам, фрайеры, получите, лохи! Подражая Пчеле, выставил средний палец. Дескать, хрен вам в задницу, чтобы голова не качалась!

Впрочем, всё это — детские забавы. Можно не сомневаться, что разгневанный торговец оружием и наркотой не успокоится — свяжется с Махачкалой, предупредит своих подельников и партнёров по бизнесу: авиа рейсом Красносибирск-Махачкала летит тёплая компания из четырёх человек. Не упустите их, братки, до отвала накормите свинцом, закатайте в асфальт.

Значит, в столице солнечного Дагестана друзей ожидает далеко не солнечная встреча! А если к этой встрече присоединятся догадливые менты — вообще абзац! От объединенных усилий бойцов правопорядка и бандитов криминального сообщества даже гранатомётом не отбиться — впору пустить в ход мирный атом, которого у беглецов нет.

Впрочем, безысходность — не в характере бывшего авторитета. Его закалили схватки с противостоящими группировками, безжалостная расправа с убийцами братьев, противостояние Хаттабу и тому же Зорину. Любая опасность немедленно вызывает всплеск энергии, заставляет мозги работать в аварийном режиме.

Сейчас — тем более, ибо он не спасает свою жизнь, она, можно считать, уже проиграна, его нетерпеливо ожидает похищенная Слава….

Лайнер будто присел, взвыл турбинами и помчался по полосе. Быстрей, быстрей! Остался на земле авиа вокзал, здания города превратились в спичечные коробки, тайга — в заснеженное зелённое море…

Серый, выпей микстуру…

Еще одна потрясающая новость — Док не спит! Только что распевал сонные серенады и — вдруг проснулся!

— Спирт? — подозрительно спросил Саша.

Он никогда не был поклонником Бахуса, если и приходилось выпивать, пил неохотно и мало. — Оставь для обработки ран. Подозреваю, скоро он пригодится.

Недавний наркоман и алкоголик, а ныне — поборник всеобщей трезвости, не отстал — настойчиво поднёс к лицу Сашки плассмасовый стаканчик

— Обычная успокоительная микстура. Мы недавно здорово поволновались, нельзя так издеваться над организмом, он может жестоко отомстить. Я уже полечился, Федю уговорил, а вот Злой — ни в какую! Прикажи, Серый, тебя он послушает."

"Белов давно уже отказался от приказного тона, как и от права убивать.

Бывший беспощадный мститель, жестокий боец за своё право обладать чужим богатством, если и не превратился в монаха, то приблизился к нему. То ли на него так повлияла гибель братьев, то ли — покушение на его жизнь, то ли — философствующий Лукин, то ли бесстыдные притязания жены — фактически — бывшей жены. Скорей всего — коктейль, сбитый из всего пережитого. Если и станет стрелять — только для самозащиты, когда уговоры и увещевания не сработают.