Бригада (1-16)

"

"Павел Викторович и Валентина Степановна жили на свои мизерные пенсии. Как-то так само собою вышло, что с Витиного счета они старались без крайней необходимости денег не снимать. Неприятно им было пользоваться этими деньгами, из-за которых единственный сын погиб так рано и такой жестокой смертью.

И еще одна беда донимала Валентину Степановну. Старый Пчелкин так оглох, что едва слышал включенный на всю громкость телевизор.

Телевизор, подарок сына, импортный, большой, с мощными динамиками — орал у него на полную мощность с утра до вечера. Из-за этого жильцы их дома, уставшие от телевизионного рева, прозвали старика Рупором.

Он говорил, что слуховой аппарат, который родное государство бесплатно ему предоставило, ему жмет, давит на ухо, и поэтому он не может им пользоваться. А так как он смотрел все новостные и политические программы подряд и по нескольку раз, если они повторялись, и соседям, и его жене приходилось несладко.

Сама Валентина Степановна, когда это происходило, удалялась в соседнюю комнату или на кухню, включала радиоприемник и слушала на средних волнах свой любимый Христианский церковно-общественный канал.

К старости интересы супругов разошлись диаметрально. Старик Пчелкин остался на позициях убежденного коммуниста, а его супруга ушла в религию. Хоть эту радость дал ей Бог под конец жизни во утешение.

Но были люди, которым орущий телевизор Пчелкина не только пришелся по душе, но даже являлся и подспорьем в работе. Это были гости соседней квартиры — за той стеной, у которой и стоял злополучный телевизор.

Квартира обычно пустовала, постоянно в ней никто не проживал.

Но иногда — не реже, чем раз или два в неделю, обычно сюда приходили гости. Первым появлялся и своими ключами открывал входную дверь всегда один и тот же человек, полковник ФСБ Игорь Леонидович Введенский. А вот другие посетители квартиры варьировались.

Сегодня на внеочередную встречу с Введенским пришел Тимур Нагоев. Псевдоним у него был Гном — именно потому, что на него высокий, стройный карачаловец Нагоев никак не походил. У Тимура была яркая внешность: сросшиеся на переносице черные брови, темно-карие глаза, нос с горбинкой, широкий и мужественный подбородок.

Естественно, жилось ему в Москве с таким портретом непросто. И кто знает, пошел бы он под крышу ФСБ, если бы не регулярные проблемы с милицией у него и у его родни? Всех их так достали постоянные «проверки на дорогах», что Тимур был на все готов, лишь бы избавиться от ментовского патроната.

Сначала Введенский думал, что Нагоев попросил его о внеочередной встрече из-за притеснений со стороны прокуратуры, наехавшей на предприятие его племянника.