Бригада (1-16)

Но в сложившейся ситуации, поскольку в деле задействовано ФСБ, логичней было бы подождать с выводами, а тем более с действиями, до выяснения причин этой слежки.

Вглядываясь в Холмогорова, Шмидт отметил, насколько изменился и постарел тот со времени похорон сына. Перед глазами у него возникла картина: мертвый Космос с вытянувшимся и от этого спокойно-торжественным лицом лежит в гробу, скрестив руки на вороненом стволе ТТ. А рядом стоит Белов и смотрит испытующе в глаза ему, Шмидту… Прямо как сейчас старик Холмогоров.

— Ладно, — сказал Шмидт, — с вами все ясно. Обещать не стану, это не в моих правилах, но посмотрю, что тут можно сделать.

И дам вам знать. Но вас я попрошу, в свою очередь, сообщить мне, если на вас выйдет Белов. Он мне очень нужен. Не беспокойтесь, я ему не враг. А может, вы виделись с ним за последние полгода? Разговаривали? Или к вам от его имени кто-то обращался?

Холмогоров только собирался отрицательно покачать головой, а Шмидт уже понял по выражению его лица: пустышка. Дед — ни слухом ни духом.

— Ну, тогда у меня все, — сказал Дмитрий нейтральным тоном, — поживите пока у Пчелкиных. Там вам будет спокойнее.

Вот вам мои телефоны, — и Дмитрий протянул старику красную визитку с эмблемой Фонда: двумя вписанными друг в друга церковными колоколами.

— Спасибо большое! Крайне благодарен, что вы нашли для меня время, — поклонился старик и побрел, шаркая ногами, к двери кабинета…

VI

Генерал Хохлов толкнул массивную дверь и без стука вошел, даже можно сказать, ворвался в кабинет Введенского. Он и сам не мог себе объяснить, зачем он это сделал. Просто шел по коридору, как Штирлиц, и открыл дверь… За десять лет совместной работы генерал впервые поступил вопреки своим привычкам.

До сих пор он в случае необходимости вызывал Введенского к себе или предупреждал о своем приходе. А сегодня… Скорее всего, надоело быть все время серьезным, хотя по должности это ему полагалось, вот и решил схохмить, а заодно посмотреть на реакцию подчиненного. Игорь Леонидович слыл среди сослуживцев великим субординатором.

Введенский и его заместитель, майор Воскобойников, сидели визави за длинным столом для совещаний и заразительно смеялись. По всему было видно, что обсуждают они не оперативные вопросы, а что-то легкомысленное, к службе отношения не имеющее.

Хотя на огромном экране домашнего кинотеатра, единственной, кроме старинного швейцарского сейфа времен Феликса Эдмундовича, ценной вещи, украшавшей более чем скромно обставленный кабинет полковника, мелькали кадры оперативной слежки. Из динамиков, перекрывая шум улицы, неслись звуки пошлой песенки о засосе на попке у какой-то Дуси."

"Увидев своего бровастого шефа, оба офицера от неожиданности вскочили и чуть ли не вытянулись во фрунт, как новобранцы.