Бригада (1-16)

Сначала он пришел в ужас от примитивных условий и низкого уровня обслуживания, но уже через несколько дней почувствовал такой зверский голод, что начал кидать за себя и пресные каши и картофельное пюре, которыми только и потчевали страждущих. В этой больнице Холмогоров провел несколько месяцев. Ему пришлось приплачивать врачам, чтобы его не выбросили на улицу. Жена так ни разу его и не посетила."

"После относительного выздоровления Холмогоров-старший не вернулся домой. И хотя он не любил никого просить, и в жизни этого не делал без крайней необходимости, ему пришлось позвонить родителям Пчелы и напроситься погостить у них некоторое время, пока он не решит вопрос с квартирой.

Павел Викторович и Валентина Степановна Пчелкины приняли его как родного. Жили они в купленной им Пчелой большой трехкомнатной квартире в панельном доме. Сказать по правде, они даже обрадовались нежданному постояльцу: так тяжело было остаться под конец жизни без единственного сына, ненаглядного Витеньки, так одиноко и беспросветно. Но ведь и у Юрия Ростиславовича та же печаль.

Выслушав исповедь Холмогорова, Павел Викторович достал из серванта папку с документами, извлек из нее визитку Белова и посоветовал обратиться за помощью в Фонд Реставрации. Так возникла идея послать туда письмо с объяснением сложившейся ситуации и просьбой помочь разобраться с грабителями…

На конверте Холмогоров указал адрес Пчелкиных на улице Гуриевича. Туда и пришло приглашение от Шмидта.

Когда Юрий Ростиславович, едва успев войти в кабинет, заново принялся рассказывать свою квартирную историю, Шмидт мягким жестом остановил старика и пододвинул ему стул.

Шмидт был уверен, что и так не узнает ничего нового. После получения письма он велел Коляну организовать наблюдение за квартирой Холмогорова, точнее, за самой Надеждой Холмогоровой. Каково же было его удивление, когда ему доложили, что в квартире Космоса поселился Кабан, который во всю крутит роман с женой Юрия Ростиславовича.

Но самое интересное было то, что за Кабаном и его людьми в свою очередь велось наружное наблюдение, причем весьма профессионально. Пораскинув мозгами, Шмидт и Колян решили, что это люди из бывшей и вечно молодой Конторы глубокого бурения…

Будучи преемником Белова и всей Бригады, Шмидт не мог допустить, чтобы Кабан отхватил себе хотя бы небольшой кус имущества Холмогорова-младшего. А тем более, позволить отморозку обидеть беззащитного старика.