Бездушный

– Вишес, – процедил Дин сквозь стиснутые зубы.

За шесть лет «Чемпион-Бизнес Холдингс» стал настолько успешным, что мы открыли четыре филиала: в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе, Чикаго и Лондоне. Обычно Дин работал в Нью-Йорке, а я в Лос-Анджелесе, но из-за Серхио и его дурацких исков мне пришлось приехать сюда. Потому что я единственный, кто использовал свой рот не только для сладостных речей и лизания задниц. Если мы хотели умаслить клиента, то посылали на встречу с ним Трента. Но если вокруг фонтанировало дерьмо и требовалось кого-то припугнуть или поставить на место в рамках закона, то звали меня.

Дин же решил в это время проверить работу лос-анджелесского филиала. Мы вчетвером частенько прибегали к такой тактике за эти годы. Меняли декорации и разбавляли рутину. А так как нас все еще связывала крепкая дружба, то мы останавливались в квартирах друг друга. Да и в принципе вчетвером владели всеми этими квартирами. Мы считали друг друга одной большой семьей. А среди высшего класса ничего не подтверждало родственных чувств лучше, чем совместные капиталы и общая недвижимость.

Обычно я не возражал, хотя знал, что Трент и Дин задались целью засунуть свои сосиски в каждую булочку в радиусе тридцати километров от моей квартиры.

А еще помощника, который следил, чтобы простыни, которые они использовали, выбрасывались, – а еще лучше, сжигались – до того, как я переступал порог дома.

Но в этот раз меня вообще не заботило, что Дин творит в моей квартире. Потому что не собирался в ближайшее время выезжать из него.

Наш нью-йоркский филиал оказался в полнейшем беспорядке, поэтому мне действительно требовался помощник, чтобы разобраться со всем этим.

Да и он не стремился вновь увидеть ее смазливое личико. Она умерла для него. И он считал это вполне заслуженным.

В любом случае это были ее проблемы, а не мои.

– Завязывай, Вик, – бросил Дин, сокращая мое прозвище.

Нам показалось непрофессиональным называть меня Вишесом при клиентах, поэтому мы сократили его до Вик и не стали переубеждать тех, кто решил, что это сокращение от Виктора.

– Я хочу вернуться в свою квартиру, – продолжил он. – Хочу вернуться в свой гребаный офис. И в свою гребаную жизнь.

– А я хочу жить в городе, где не приходится объяснять таксистам чертов маршрут, будто ты работаешь на них, а не они на тебя. Не волнуйся, я не стану злоупотреблять твоим гостеприимством.

– Я тебя удивлю, придурок, но ты уже это сделал. – Дин снова громко рассмеялся.