Бездушный

– Нет, – снова возразила она, а затем развернула к себе лицом и крепко сжала мои руки.

Ее пальцы оказались такими холодными, что мне захотелось расплакаться. Видимо, я вздрогнула от прикосновения, потому что Рози тут же отдернула руки.

– Ты же знаешь, что у меня плохое кровообращение. Но я чувствую себя хорошо. Клянусь. Послушай, Милли, ты и так достаточно для меня сделала. И слишком многим пожертвовала. Думаю, самое время вернуться к родителям.

Несмотря на слезы, заблестевшие у нее в глазах, сестра постаралась улыбнуться. Я покачала головой и, взяв ее руки в свои, принялась растирать пальцы, чтобы слегка разогнать кровь.

– Тебе осталось всего два года до получения диплома. А в Калифорнии придется начинать все заново, даже если тебе удастся найти университет, который ты сможешь себе позволить. Останься. Таким, как мы, нечего ловить в Тодос-Сантосе.

Кроме того, наши родители тоже едва сводили концы с концами. Как и мы. Но мне удавалось лучше справляться с финансами. Я была молода и не собиралась сдаваться. А родители постарели и устали от жизни. Им уже перевалило за шестьдесят, и они до сих пор жили в Калифорнии в той дурацкой квартире для прислуги в поместье Спенсеров.

На самом деле мы с Рози прекрасно справлялись. Ведь она работала, пока не подхватила воспаление легких. Ее организм не вынес дождливой, холодной осени, а теперь наступила зима, и счета за квартиру увеличились из-за отопления. Но скоро наступит весна. А затем зацветут вишни. И жизнь станет лучше. Я в этом не сомневалась.

Но кажется, не стоило рассказывать сестре о встрече с Вишесом. Ей и без этого хватало поводов для беспокойства.

– Мне нужно отвлечься, – потерев лицо, сказала я, чтобы сменить тему.

– Ни слова больше. – Прикусив нижнюю губу, Рози направилась к моему мольберту, который занимал угол нашей маленькой комнатки.

На нем стояла наполовину законченная картина, над которой я работала все последнее время – песчаная буря, вздымающаяся к черному небу. Ее заказала мне Сара, коллекционер из округа Уильямсберг. Раньше она работала в «Саатчи Арт»[6] и до сих пор хорошо общалась с владельцами галерей по всему городу. Так что мне хотелось произвести хорошее впечатление.

Рози знала, как живопись успокаивает меня.

Поэтому она достала полупустые тюбики с масляной краской, кисти и деревянную палитру, повторяя последовательность моих собственных действий, когда я готовилась рисовать. После этого она врубила нашу старую стереосистему, откуда полилась песня «Teardrop» группы Massive Attack и, не проронив ни звука, отправилась готовить мне кофе.

В такие моменты у меня щемило сердце от любви к младшей сестре.