Бездушный

Потому что вообще не рассматривали вариант, что может что-то не получиться.

И когда я опустился на одно колено под вишневым деревом во время нашей поездки в Японию, то мог думать лишь о том, что больше Эмилия никуда не денется. Никогда. По крайней мере, без меня.

Принять тот факт, что ты любишь человека, гораздо сложнее, чем влюбиться в него. На это требовалось время. И мужество. Но когда я наконец-то потерял бдительность, то обнаружил нечто невероятное.

Мне хотелось создать новый мир и наполнить его глубокими стонами и улыбками Эмилии. Ее смехом, невероятными глазами и сумасшедшим гардеробом.

И все это я делал благодаря ей.

Я повесил трубку, а затем вернулся к своим друзьям. Подружка Дина сидела рядом с Эмилией и восхищенно смотрела на ее рисунки. Я гордо выпятил грудь.

Дин толкнул меня локтем и кивнул в сторону Эмилии.

– Что, ребята, вы следующие? За детьми?"

"– Да пошел ты, – выпалил я, будто он предлагал мне взойти на эшафот, а не создать новую жизнь.

– Кстати, я решил, что готов продать тебе акции обратно.

– И за сколько? – спросил я и повернулся к стене, чтобы прикрыть от любопытных взглядов, как забиваю косяк.

Это все действовало мне на нервы. Даже то, что Трент вскоре станет отцом, выбивало меня из колеи. Я сделал мысленную пометку удостовериться, что Служба по делам опеки станет каждый месяц проверять ребенка. А то с такими родителями может произойти всякое. Я положил табак вперемешку с дурью на папиросную бумагу и равномерно распределил смесь подушечками пальцев.

– Семь с половиной миллионов плюс извинения. – Дин дернул плечом.

– Восемь и без извинений, – предложил я.

– Восемь с извинениями и только потому, что ты, придурок, не потрудился сделать все правильно сразу.

– Семь с половиной с извинениями, – рассмеявшись, согласился я. – Хочешь, чтобы я встал на колени?

– Только если ты будешь сосать член так же хорошо, как твоя подружка. – Дин поиграл бровями, но я тут же ударил его по руке.

Сильно.

– Черт побери! – застонав, воскликнул он.

– Я все слышала, – сказала Эмилия, сидящая на стуле неподалеку от нас.

Огромный, чертовски огромный бриллиант. Розовый – для моего Цветка, конечно же.

– Я знаю, что он лжет, детка. Пойдешь со мной на крышу? – спросил я.

Она кивнула и поднялась на ноги, оставляя свой блокнот с рисунками на стуле. Когда двери лифта закрылись, я засунул сигарету в карман и, прижав ее к одной из стен, обрушился на ее губы.