4
0Так что не нужно передо мной притворяться.
Головка моего члена упиралась в ее киску, так что я просто попытался убедить себя, что у меня не остается другого выхода.
Да, я ненавидел свои шрамы. Они розовыми полосами выделялись на фоне бледной кожи, очевидно, слишком очевидно привлекая к себе внимание. Но желание оказаться внутри Эмилии звучало внутри настолько громко, что практически оглушало. Со стоном я резко стянул футболку через голову, ощущая это так, будто сорвал пластырь. И только собрался погрузиться в нее, как она вновь меня остановила.
– Презерватив, – напомнила Эмилия.
Точно. Точно.
Я потянулся к тумбочке и, открыв верхний ящик, в котором Дин держал их, пошарил рукой. Впервые за всю свою жизнь я забыл надеть презерватив. И мне это не нравилось. Как только я увидел киску Эмилии, разум просто отключился.
Разорвав обертку и раскатав презерватив по члену, я закрыл глаза и наконец оказался в Эмилии ЛеБлан. Ее ноготки мягко впились мне в спину. Я напрягся, почувствовав свежие царапины на своих шрамах, но не стал останавливать ее. Я погружался в нее, а она – в меня.
– Дыши, – прошептала она мне на ухо.
Я толкнулся еще раз, удивляясь насколько сюрреалистично все ощущалось. Меня никогда не заботило, что женщины думали обо мне в постели. Но с Эмилией почему-то это имело огромное значение.
Поощряя меня, она застонала и пробежалась пальцами по покрытой шрамами коже. Но с ней я не ощущал себя уродом. Только не рядом с Эмилией. Она никогда не вызывала у меня таких чувств.
Я вновь совершил толчок в нее, увеличивая темп.
А она извивалась подо мной, выгибая спину и моля о большем. Мы идеально подходили друг другу. Но я всегда это знал.
Я вновь устремился вперед.
– Вишес! – выкрикнула она мое имя, впиваясь пальцами в мою кожу."
"Оставляя новые, но быстро сходящие царапины, которые вызывали у меня лишь прилив удовольствия. Их мне хотелось демонстрировать. Носить как гребаные трофеи.
– О боже… – простонала Эмилия.
Еще один выпад.
Это ощущалась так, будто я шагнул в рай и закрыл за собой врата.
И еще раз.
И еще.
И еще.
Я закрыл глаза и глубоко вздохнул, чувствуя ее. И не только ее тело. Ее саму. Девушку из квартиры прислуги с острым языком и искренним смехом, которая ела так, будто ее не заботило внимание парней, и которую всегда окружал легкий, приятный аромат сливочного масла.
