Бездушный

Вишес смотрел на меня так все то время, что мы гуляли по музею, но я не хотела тогда портить удовольствия и допытываться почему.

– Что? – наконец не выдержала я.

– Третья база – это оральный секс. Верно?

Я закатила глаза и только открыла рот, чтобы ответить, как к нашему столику подошла официантка. Она выглядела как мать всех хипстеров с волосами такого же цвета, как у меня, и с таким количеством пирсинга на лице, что вполне могла сойти за человеческое сито. Но как только она собралась поприветствовать нас, Вишес выпалил:

– Все. – Он толкнул меню в ее сторону и, продолжая разговаривать с ней, посмотрел на меня.

Мне инстинктивно захотелось вскочить на ноги и уйти прежде, чем кто-нибудь задастся вопросом, что я делаю рядом с таким грубияном. И я даже слегка пододвинулась к краю сиденья, когда Вишес резко притянул меня к себе.

– Какого черта? – Я сердито посмотрела на него.

– Ты так мне и не ответила. – Он невозмутимо посмотрел на меня. – Что означает «третья база»? Я растягиваю твою киску языком, а взамен ты отсасываешь мне член?

Боже.

Мне не верилось, что я когда-то умудрилась влюбиться в этого человека. И определенно не верилось, что я переживала, как переспать с ним и при этом не заполучить разбитое сердце. А это будет совсем не трудно.

– Вик, – сквозь зубы процедила я. – Не притворяйся, будто не знаешь, что такое «третья база».

– Я предпочитаю использовать терминологию американского футбола, поскольку хорошо знаком с этой игрой. Вот почему я не сомневаюсь, что забью сегодня вечером.

– Как гладко у тебя выходит, – без намека на улыбку ответила я.

– А еще толсто, – добавил он. – И с небольшим наклоном вправо.

Мне вновь нестерпимо захотелось убежать, но к столику подошла официантка с десятью бокалами на подносе. Так что вместо того, чтобы уйти, я выпила залпом два коктейля, словно это были шоты, и вытерла рот тыльной стороной ладони. Я и так еле сдерживала себя, а тут еще мой босс решил заговорить об оральном сексе. Границы размывались все сильнее и сильнее, а алкоголь лишь способствовал этому.

Вишес сделал глоток пива. Медленно. Прекрасно контролируя себя. Охотник всегда ведет себя более расчетливо и уверенно.

– Почему ты никогда не пыталась стать художницей? – спросил он.

Это прозвучало скорее как обвинение, чем вопрос. Кое-что из заказанной им еды уже принесли нам, и я ковыряла блюда вилкой, пробуя все по очереди.

– Пыталась. И даже сотрудничала с другими художниками. Стажировалась в галерее на Манхэттене после колледжа. А потом сюда переехала Рози. Она часто болела, и ей не удавалось удержаться на подработках.