2
0Теперь я совершенно иначе вижу свою семейную жизнь, — он стискивает мою руку.
Это он про меня? Семейная жизнь — это звучит так интимно и невероятно. Я как-то особенно не представляла, как это будет. Мне казалось, я выйду замуж еще очень нескоро, после длительных отношений и притирки. Может, познакомлюсь со своим мужем на работе? И вот потенциальная семейная жизнь сидит рядом и держит меня за руку, заставляя вспыхивать на щеках румянец, а ведь я еще даже диплом не получила.
— Одна ошибка уберегла от другой. Парадокс. Знаешь, — мне в голову вдруг приходит чудесная идея: — Прежде нам стоит узнать друг друга получше. Вдруг у меня есть привычки, которые ты посчитаешь неприемлемыми в семейной жизни.
— Например? — улыбается Арес.
Смотрит он так заинтересованно, что я в который раз уже смущаюсь и бурчу какую-то ерунду:
— Ну… У меня больше пяти фамилиаров, и некоторые очень наглые. Являются без зова, язвят напропалую…
Действительно, как это Птиц не объявился до сих пор, чтобы поучить хозяйку уму разуму?
— А мне запрещено появляться в Раадриме магическим договором.
— Ого! — удивленно таращусь на него. — Но как тогда я смогла тебя выдернуть? Наверное, поэтому ты шел с таким трудом.
— Я отчаянно сопротивлялся, но не сумел устоять против твоих чар, — снова смеется светлый.
И вдруг резко срывается с места и красивым движением опытного пловца прыгает в воду.
— Арес! — подскакиваю испуганно. — Что ты делаешь? Зачем?
Он тем временем собирает букет аминий и возвращается обратно:
— Прости меня пожалуйста за то, что я наговорил раньше. Я думал так будет лучше, но ошибся. Нельзя принимать такие решения за другого. Особенно за того, с кем планируешь семейную жизнь.
— Ты не похож на человека, который мелет языком что попало, — бурчу недовольно. — Что на тебя нашло?
— Я просто хотел, чтобы ты ушла без тени сожалений от такого грубияна. Был неправ, — с учтивым наклоном головы Арес протягивает мне букетик.
Благосклонно принимаю цветы и мстительно прошу:
Глава 19. Свидание для темной, или светлые способны на многое
Надо было видеть глаза светлого, когда я попросила его раздеться.
— Что? Сушить одежду отдельно от человека гораздо быстрее, — поясняю со смехом.
— Ты же понимаешь, что придет время, когда придется за это ответить, отличница? — ворчит он, но послушно расстегивает рубашку, не сводя с меня глаз.
Но я на него уже не смотрю. Нет-нет-нет! Разглядываю веточку, которая уже превратилась в стебель. О! А снизу появились мощные, уходящие вглубь почвы корни. Надо же! Молча нюхаю цветы и вздрагиваю, когда рядом со мной на бревно мокрым комом плюхается рубашка. Не выдержав, кошусь, прячась за букетом на раздевающегося светлого.
— Белье не надо! — предупреждаю на всякий случай.
