2
0И никакого выбора уж больше не будет. Я просто хочу, чтобы ты это понимала.
Молчание повисает в воздухе. Арес терпеливо ждет, пока я осознаю. И даже убирает руку, чтобы его прикосновение не мешало мне осознавать. Чувствую себя странно, по телу словно золотой свет прокатывается, щекоча каждый волосок, или это только моя фантазия?
— Надеюсь, с решением не стоит торопиться и заканчивать кхм… ритуал прямо сейчас? — пытаюсь шутить, до ужаса переживая, что он на это скажет.
— Нет, конечно. Хотя, порой мне очень сложно удержаться от такого развития событий, — Арес тоже улыбается и, чуть склонившись к моему уху, и шепотом признается: — Ведь твои поцелуи и мне сносят крышу, Ирис.
Смотрим друг другу в глаза и неожиданно смеемся. С облегчением опускаюсь на бревно, и Арес садится рядом, находит мою руку, переплетая пальцы.
— Спрашивай, дайири, я отвечу если смогу, — предлагает он.
— Наша связь. Это она так влияет, делая нас такими привлекательными? — задаю давно мучивший меня вопрос, пока к слову пришлось, а то вдруг потом будет неуместно.
— Не совсем. Она лишь отражает наши собственные эмоции. Те, что есть. Проявляет естественные чувства и желания, усиливает их, но только отдельные. Те, что необходимы для завершения ритуала. Тогда в нашей гостиной ты прикоснулась к моему знаку, и… мне было очень сложно удержать себя в рамках приличий.
— Так будет всегда? — осторожно уточняю, начав с самой безобидной части второго вопроса, который меня беспокоит не меньше.
— Нет, постепенно чрезмерное влечение пройдет, останется только естественное, так что не бойся, я не сорвусь и не сделаю ничего такого, за что ты станешь меня ненавидеть.
— Как интересно! А я… Я не сорвусь? — не могу удержаться от любопытства.
Арес смотрит на меня тааак, что начинаю всерьез сомневаться в том, что он не сорвется. Очередная волна мурашек пробегает по телу, заставляя покраснеть до корней волос.
— А если сорвешься ты, Ирис, это будет одно из самых сложных испытаний в моей жизни, — смеется светлый. — Ведь тогда мне придется не сорваться за нас обоих.
— И с чего тебе это делать? Разве не выгоднее… хммм… воспользоваться таким удачным моментом?
— Ага, а потом если ты меня не прибьешь сразу, то я уж точно буду проклят каким-нибудь изощренным способом до семьдесят седьмого колена. Уж больно у тебя подружка опасная, — он лицом изображает страх перед Гейл.
Мне смешно и все еще неловко. Не зная, как реагировать, звонко шлепаю его по плечу с удовольствием ощущая крепкие точно сталь мышцы под ладонью.
— Ой! Ты же мокрый! Простудишься!
— И все же, давай я тебя посушу.
— Меня — не надо, а вот одежду можешь сколько угодно.
Следующие десять минут мы несем какую-то чушь, подкалываем друг друга, смеемся — ведем себя так, как и должно на первом свидании.
