Призыв - дело серьезное. Ошибка в ритуале

Выслушав хранителя, объявившего результаты экзамена, Арес тут же находит меня глазами. Мгновение, и на его лице отражается понимание. А затем в его взгляде появляется что-то… Что-то такое. Многообещающее. И между нами словно бы раскаленная нить протягивается, отчего пятая точка начинает предупреждающе свербеть. А я своей …хм… интуции доверяю.

Он догадался! Догадался, что без меня тут не обошлось. Мамочки!

Краска ударяет в лицо. Не выдержав накала, едва слышно шепчу:

И понимаю. Простит. Потом, когда догонит и отомстит. Инстинктивно принимаюсь искать пути отхода.

— Беги, — отчетливо произносят его губы.

Бегу. Протискиваюсь мимо сидящей рядом Люсиль Берки, оттаптывая ей ноги тяжелыми ботинками.

— Кроу! Какой йарх тебя укусил? — возмущается та.

— Извини! — бросаю, не оборачиваясь и без тени должного сожаления.

— Ирис, ты куда? — запоздало интересуется Гас.

— Увидимся, — машу рукой уже с прохода.

Бегу вниз, прыгая через одну ступеньку. Сердце колотится и сжимается. Останавливаюсь, только когда оказываюсь в просторном торжественно-мрачном холле академии. Сейчас здесь пусто, не то что перед экзаменами утром. После яркого солнца глаза не сразу привыкаю к приятному полумраку. Закрываю их, упираю руки в бока и наклоняюсь, пытаясь отдышаться.

Что это было? Чего я, вообще, так неслась? Объяснить свой странный поступок мне не удается. Ну глупость же! Что Арес со мной бы сделал? Но одного воспоминание о коварном, многообещающем взгляде светлого убеждает меня в правильности решения. Понимаю — у него-то как раз полно идей. Одна пошлее другой. Ой!

Кровь снова приливает к и без того разгоряченным после бега щекам. Прижимаю к ним похолодевшие ладошки. Тут-то меня и находит Жак Даманн, который едва ли не выпадает из дверей главной лаборатории.

— Ирис? Я даже не сомневался, что ты уже сдала. Ну как? Хотя, кого я спрашиваю, — ведун тараторит, не давая ответить. Нагло приобняв меня за плечи, куда-то направляется вместе со мной. — Высший балл, да?

— Угу, — киваю я обреченно.

— Чего тогда грустная.

— Понял. Волнуешься перед встречей с малышом Ридом? — это он так фамильярно про Ридриха Ронна.

Застываю на месте и, крепко зажмурившись, поднимаю лицо к сводчатому потолку.

— А мне вот повезло… не попасться ему на глаза.

Не сразу соображаю, что именно он сказал. Но когда осознаю, сочувственно тяну:

— Рыжий! Ну как так-то, а?

Жак преувеличенно энергично разводит руками, и я отчетливо вижу, как за деланой веселостью он прячет истинные чувства.

— Ты — гениальный артефактор и сильный ведун. Что случилось?

— Наверное, кто-то проклял, — неудачно шутит он.

Вот и еще один из нас не предстанет пред очи императора. Жаль. Кто-кто, а Жак Даманн этого достоин. Неловкое молчание повисает в воздухе.