Приговор Бешеного

Это казалось таким несправедливым, что никак не хотелось не только поверить, но даже и на единый миг представить такую возможность…

Когда Воронову сообщили, что его вызывает Богомолов, он тотчас подумал, что это каким-то образом связано со смертью Олега Вишневецкого.

Эту трагическую новость он получил от Дениса, который позвонил ему со слезами в голосе около восьми часов утра, когда Воронов собирался на работу. Ему сразу все подумалось о том, что надо немедленно оповестить Савелия. Но выйти на связь с другом без разрешения Богомолова он не мог. Андрей представил, как тяжело Савелий будет переживать эту утрату. Как жаль, что они не вместе: в такие минуты обязательно нужно, чтобы рядом был близкий человек, который мог бы не просто утешить, понять, а возможно, всего лишь помолчать вдвоем.

Рокотов не предупредил Андрея, что у Богомолова в кабинете Савелий: мало ли, что задумал шеф? А когда Андрей зашел и увидел Савелия, он молча подошел к нему, обнял и крепко прижал к себе, утешительно похлопывая его по спине, вздрагивающей от душивших рыданий.

— Ничего, братишка, ничего, — шептал он ему на ухо, — что делать, все мы под Богом ходим.

— Ты не понимаешь, Андрюша, как это несправедливо! — сквозь слезы говорил Савелий. — Ну почему так глупо и жестоко? Какого парня потеряли!

— Майор, даю вам три дня отгула, — не в силах вынести этих переживаний, объявил Богомолов.

— Да. — Генерал подошел к ним и положил руку на плечо Савелия. — Ты когда-то говорил, что самое трудное — это пережить первые минуты трагедии, потом боль постепенно утихнет. Так что возьми себя в руки, сержант! — строго добавил он. — Идите и напейтесь, только не на глазах посторонних. Да, майор, машину я закрепил за тобой на трое суток, если для похорон чтото понадобится, звоните.

— Спасибо, Константин Иванович, — сказал Савелий, и генерал отечески обнял его.

— Держись, «крестник». — Он вытащил носовой платок и протянул ему.

Савелий встряхнул головой, вытер слезы и с уверенностью сказал:

Это простое и доброе слово, с которым обращались к его лучшему другу, покойному генералу Говорову, настолько взволновало Богомолова, что его глаза предательски заблестели и он, не желая показывать свою слабость, ласково подтолкнул их к выходу и отвернулся…

Воронов звал к себе, но Савелий категорически отказался, напомнив, что Лана беременна и ей совершенно ни к чему такие тяжелые переживания. Воронов признался, что до сих пор не сказал ей о смерти Олега. Прикупив по дороге водки и закуски, они отправились к Савелию.