Приговор Бешеного

— Его близкий приятель.

— Это Бешеный звонит, — недовольно бросил Савелий.

— Да, слышал о тебе. Сегодня рано утром Олег Владимирович… — каким-то странным голосом заговорил дежурный, и Савелий весь напрягся, словно почувствовал, что сейчас ему придется услышать нечто ужасное — … скончался в Боткинской больнице. — Голос дежурного предательски дрогнул.

— Что?! — закричал Савелий. — Как это случилось?

— Вчера на праздновании шестилетия «Герата» Олегу Владимировичу стало плохо, и его на «скорой» увезли в больницу. После первой операции он быстро пришел в себя, и врачи говорили, что надеются на лучшее; потом резкое ухудшение и еще три операции, но больше он в себя не приходил, а в шесть утра скончался… — Слышно было, что дежурному с трудом удается сдерживать слезы.

— Господи! — простонал Савелий. — Да что случилось-то? Какую операцию ему делали? Зачем?

— Вы слышали об аварии?

— Конечно, — растерянно ответил Савелий, ощутив странное предчувствие.

— Тогда у него отбило селезенку, а он… — Парень всхлипнул, — …"Бок болит, бок болит, ничего, пройдет», — а там настоящая каша, а не селезенка, началось заражение крови…

Далее Савелий уже не слушал. Он замер, оцепенело уставившись остекленевшим взглядом в никуда. Сколько он так простоял, он не помнил, но когда его увидела Изабель, то так испугалась, что и сама онемела на несколько секунд. Его лицо с застывшим взглядом напоминало гипсовую маску, а неподвижная фигура с повиснувшей как плеть рукой, крепко сжимавшей телефонную трубку, была похожа на статую.

Придя в себя, Изабель поняла, что Савелий получил какое-то страшное известие. Она осторожно, не без усилий, высвободила трубку, в которой раздавались короткие гудки, положила на аппарат, затем обняла Савелия за шею и стала его нежно поглаживать по спине, приговаривая шепотом:

— Все будет хорошо… все будет хорошо.

Так длилось несколько минут. Наконец Савелий дернул головой, посмотрел на девушку, обнимавшую его, и в первый момент ее даже не узнал.

— Что случилось, милый?

— Умер мой самый близкий друг, — каким-то не своим голосом проговорил Савелий, словно не отвечая на вопрос, а как бы повторяя про себя эту страшную новость.

Видя, что он ее не слышит, Изабель подошла к бару, достала бутылку «Смирновской», налила полный стакан и попыталась вставить ему в руку, но та не слушалась, а пальцы были какие-то ватные. Тогда она подняла стакан к его губам и едва ли не насильно влила в него всю жидкость. Савелий послушно выпил и даже не поморщился, ему показалось, что он пьет совершенно безвкусную воду.

— Милый, присядь, пожалуйста, — попросила она, таща его за рукав.