7
0– В котором часу в воскресенье вечером вы закончили смену?
– Вообще не закончил. Я стараюсь отрабатывать по две смены, потому что моя девушка вот-вот родит, а страховки нет. Пошел, как сегодня, на вторую смену и ездил до утра. То есть до понедельника.
– Что на вас было надето в ту ночь?
– Какого черта, приятель? Вы же сказали, что я не подозреваемый.
– Вы не подозреваемый до тех пор, пока отвечаете на мои вопросы. Так что на вас было, Зюзя?
– Что всегда. Рубашка от Томми Багамы и брюки карго. Если проводишь в машине по шестнадцать часов, хочется, чтобы было удобно.
– Рубашка какого цвета?
Таксист ткнул себя в грудь:
Она была ярко-желтого цвета, пляжного покроя. Босх ни минуты не сомневался, что это не сам Томми Багама, а чистейшая подделка. И уж очень большая натяжка принять ее за серую. Если только Роллинз не переодевался, он не тот, кто спускался по пожарной лестнице.
– Кому вы говорили, что видели Ирвинга в отеле? – спросил Гарри.
Роллинз на секунду отвел глаза, и Босх понял, что он лжет.
– Нехорошо, Зюзя. Я думал, вы достаточно сообразительны, чтобы понять: мы не задаем вопросов, на которые заранее не знаем ответов.
Детектив встал, полез под пиджак и снял с ремня наручники.
– Только начальнику моей смены, – поспешно проговорил таксист. – Так, мимоходом. По радио. Вроде как: «Знаешь, кого я только что видел?» Что-то в этом роде.
– Нет, пришлось объяснить. Вот и все.
– Начальник смены спросил, где вы видели Ирвинга?
– Нет, он и так знал. Я связался с ним, высаживая пассажира, сказал, что мне причитается двадцатка, поэтому он представлял, где я нахожусь.
– Что еще вы ему сказали?
– Да вроде все. Так, немного потрепались.
Босх подождал, не добавит ли таксист что-нибудь еще, но Роллинз молчал, только глаза были по-прежнему прикованы к наручникам.
– Хорошо, Зюзя, как зовут вашего начальника смены, который дежурил в воскресенье вечером?
– Марк Маккуиллен. Он сегодня вечером при Прутке.
– Он диспетчер, но его зовут Прутом, потому что раньше микрофон стоял на столе на такой ножке вроде прутка. Вот и он – Прут. Знаете, мне кто-то говорил, что он бывший коп.
Босх пристально посмотрел на таксиста и при этом пытался облечь в зрительный образ фамилию Маккуиллен. Роллинз был прав: этот человек в самом деле когда-то служил полицейским. К Гарри вернулось ощущение, что все валится в одну кучу. Только теперь все не просто валилось, а низвергалось. Марк Маккуиллен – это имя из прошлого. Из прошлого Босха и управления.
Наконец он прогнал набежавшие мысли и посмотрел на таксиста.
– Что сказал Маккуиллен, когда вы сообщили ему, что видели Ирвинга?
– Ничего. Вроде бы спрашивал, поселился он в отеле или нет.
– И что вы ему ответили?
– Ответил, что, по-моему, поселился. Ведь он отдал машину в гараж.
