Последний срок

Босх опять не солгал, но и не сказал всей правды.

– Не говорите так. Наука не ошибается.

– На сей раз ошиблась. Клейтон Пелл не насиловал девятнадцатилетнюю девушку. Во-первых, он гомосексуалист. И во-вторых, педофил, как большинство наших подопечных. Они насильники, осужденные за преступления против детей. И еще: два года назад несколько типов напали на него в тюрьме и кастрировали. Пелл не тот, кто вам нужен.

Босх услышал, как шумно вздохнул его партнер. Его, как и Чу, поразили слова доктора. И еще то, как ее слова были созвучны его мыслям, с которыми он входил в реабилитационный центр.

– Болезнь Клейтона в том, что он одержим мальчиками, не достигшими половой зрелости, – продолжила доктор Стоун. – Надеюсь, до того, как пожаловать сюда, вы проделали кое-какую домашнюю работу?

Босх, смущенно глядя на нее, покраснел. Не только с треском провалилась придуманная им хитрость – во всем деле Лили Прайс что-то явно не сходилось. Стараясь забыть о своем просчете, он задал новый вопрос:

– Не достигшие половой зрелости… это восемь лет? Десять лет? Почему этот возраст?

– Не могу вдаваться в подробности, – отозвалась Стоун. – Вы вступили на запретную территорию.

Гарри отошел к окну и посмотрел на Клейтона Пелла, сидящего в кружке других мужчин во время сеанса терапии. Его плечи были расправлены, казалось, он увлечен разговором, не прятал лицо и не производил впечатления человека, страдающего от душевной травмы.

– Все в этой компании о нем знают?

– Знаю одна я и, сказав вам, совершила серьезный проступок. Сеансы групповой терапии приносят много пользы большинству наших подопечных. Поэтому они приходят в наш дом и остаются тут.

Босх мог бы возразить, что они приходят и остаются в этом доме, поскольку находят здесь пищу и кров. Но лишь поднял руки в знак того, что сдается и приносит извинения.

– Доктор, – попросил он, – сделайте нам одолжение: не говорите Пеллу, что мы интересовались им.

– Не скажу. Это только расстроит его. А если меня спросят, отвечу, что вы расследуете последний акт вандализма.

– Превосходно. И на что же покусились вандалы в последний раз?

– На мою машину. Написали на боку краской из баллончика: «Я люблю насильников детей». Те, кто живет по соседству, вышвырнули бы нас отсюда, если бы могли. Видите мужчину, который сидит напротив Клейтона? С повязкой на глазу?

Босх посмотрел и кивнул.

– Его поймали, когда он возвращался с работы и шел в наш центр от остановки автобуса. Местная банда – Т-Даб Бойз. Осколком бутылки они проткнули ему один глаз.

Гарри повернулся к ней. Он понял, что Анна имеет в виду банду латиноамериканцев, сформировавшуюся в районе Тахунга-Уош.