Последний срок

Харди убивал, но не привлек внимания полиции, и не было никакого расследования. Когда это всплывет, мы будем бледно выглядеть.

Теперь Босх понял, почему Райдер пришла к нему. Интрига на высшем уровне – то, о чем предупреждал его Ирвинг.

Чем больше их отдел задокументирует преступлений и жертв Чилтона Харди, тем сильнее общество возмутится тем, что преступнику двадцать лет позволяли безнаказанно творить злодеяния. Харди настолько плевал на полицию, что даже не счел нужным переехать в другое место.

– Так чего ты хочешь, Киз? Чтобы мы ограничились делом Лили Прайс? Этого? Свести все к одному эпизоду и потребовать смертной казни? В конце концов, убить Харди можно всего один раз. А его другие жертвы побоку. Например, Мэнди Филлипс, чья фотография висела в берлоге этого подонка. Это одна из тех потерь, о которых ты только что сказала?

– Нет, Гарри, этого я не хочу. Мы ничего не в силах остановить. И прежде всего, потому что история стала достоянием гласности. Мы требуем справедливости для всех жертв. Ты это понимаешь.

– Тогда о чем мы рассуждаем? Чего ты хочешь, Киз?

Лейтенант помолчала: она не решалась произнести все открыто.

Но деваться было некуда – Босх ждал.

– Попридержите расследование, – наконец попросила она.

Гарри кивнул. Ему все стало ясно.

– Выборы. Мы попридержим расследование до выборов в надежде, что Ирвинг провалится. Ты это имела в виду?

Он понял и другое: с того момента, когда Райдер произнесла это вслух, их отношения уже не станут прежними.

– Да, я это имела в виду. Мы все этого хотим, потому что это нужно на благо управления.

Вот они пять слов – «это нужно на благо управления». Интрига, и ничего больше. Босх отвернулся, ему не хотелось смотреть на Киз Райдер.

– Будет тебе, Гарри. Мы отправили Ирвинга в нокдаун, так не дадим же ему подняться и снова вредить полиции.

Босх перегнулся через перила и посмотрел на густой кустарник под верандой.

– Смешно, – проговорил он. – Получается, что из всех Ирвин Ирвинг единственный, кто прав и, наверное, не лжет.

– Не понимаю, о чем ты?

– Не вижу, зачем ему понадобилось настаивать на расследовании, которое могло обернуться против него самого, если бы выяснилось, что он соучастник нечестной сделки и готов получать деньги за грязную услугу?

– Гарри, это все в прошлом. То дело закрыто.

– Ответ только один: он настаивал на расследовании, потому что не был соучастником. Ирвинг чист.

Босх полез в карман своего испачканного пиджака и достал сложенный лист с записью телефонограммы, полученный от Ирвинга. Он с тех пор так и носил его с собой. Не глядя на Райдер, протянул ей и ждал, пока она развернет бумагу и прочитает текст.

– Что это? – спросила она.

– Доказательство невиновности Ирвинга.

– Это просто клочок бумаги, Гарри.