1
0Браслеты со стальными заклепками и кулоны на тонком черном шнурке. Иногда молот Тора, иногда фигурку волка. Ника их ему дарила, хотя выбирали мы вместе.
Как же меня к нему тянет. Прямо сейчас встать и подойти, наплевать на окружающих и впиться поцелуем. В губы. Или же просто обнять, впечатать тело в тело, оценить реакцию. Хотя все и так понятно. Отстранит, отправит куда подальше.
Градский принадлежит к высшей лиге. А я бледная моль.
Поправочка — жирная бледная моль.
Никаких шансов, никаких вариантов. Даже на скамью запасных не попаду.
Вдруг на горизонте возникает неизвестный парень, закрывает обзор.
В чем дело? Обращаюсь в слух, однако разговор разобрать не удается. Отрывки фраз не помогают добраться до сути.
Когда парень отступает, я снова вижу босса.
Лицо у него каменное, будто маска. Привычные краски схлынули, черты заострились. А глаза ничего не выражают, словно мертвые.
Краткий миг — и Градский смотрит на меня, ловит встревоженный взгляд.
Не могу отвернуться, краснею. Невольно сжимаю телефон.
Босс отворачивается, направляется к выходу. Остальные расступаются, пропуская его.
Я медлю недолго. Около минуты. Хватаю плащ и сумку. Оглядываюсь и выскакиваю из кабинета.
Очертя голову, бросаюсь следом, опять повинуюсь порыву. Сердце мерно стрекочет под гортанью. Воздуха не хватает. Спешно спускаюсь по лестнице, выскакиваю на улицу.
— Куда вы? — цепляюсь за плечо Градского.
Он оборачивается. Не сбрасывает мою руку, не отстраняется, но выглядит так, словно я ошпарила его кипятком.
— На место преступления, — отвечает сухо.
— Тогда возьмите меня, — шепчу, тщетно пытаясь отдышаться.
— Нет, — бросает глухо. — Только не сегодня.
— Почему? — не намерена отступать. — Жаль, не могу дозвониться до Ники, иначе бы прямо сейчас рассказала ей, как вы…
Он закрывает глаза и отворачивается.
— Что? — закашливаюсь. — В смысле?
— Ее убили, — произносит бесцветным тоном. — Этой ночью.
Я отказываюсь воспринимать услышанную информацию.
— Нет, не может быть.
Мои губы дрожат, а голос предательски срывается.
— Возвращайся на рабочее место, — строго говорит Градский, шагает дальше, снимает сигнализацию с авто, открывает дверцу.
Молча обхожу машину, усаживаюсь на переднее сиденье.
— Какого хрена ты творишь? — раздраженно спрашивает он.
— Я должна поехать с вами, — смотрю перед собой, стараюсь не моргать. — Должна.
— Дура, — выдает, не скрывая ярости.
Он не станет тратить время, чтобы выгнать меня из салона.
Бьет по рулю, заводит двигатель.
— Даю последнюю возможность убраться отсюда, — цедит сквозь зубы.
Если начну говорить, если скажу хоть слово, если хоть просто моргну… разрыдаюсь, впаду в истерику.
