Последний дубль

потом я все-таки добрался до этого гада.

На моей груди остались шрамы, оставленные его ножами. Но ему досталось больше. Я был уверен, что убил его. Я помню, как сбрасывал тело с обрыва.

Он выглядел мертвым, пульс не прощупывался.

Проклятье, еще тогда мне казалось подозрительным, что подонок ухмыляется. Не дышит, изранен, а скалится. Никогда не забуду эту искаженную судорогой ухмылку.

Он отобрал у меня все, что я любил. Мою сестру, мою мать, мою Пантеру. Даже Мертвую Девушку. С другой стороны, я бы никогда не смог полюбить ее живой. Да, пожалуй, за нее я мог быть действительно благодарен.

Я думал, что уже не смогу ничего чувствовать.

Почему я не узнал его почерк сразу?

Я же так скучал, мне давно не попадались достойные противники.

Я нашел все случаи, упомянутые в статье. Я понял, что он делает это для меня. Он убивал, чтобы я заметил его и понял, что он снова рядом. Он не мог знать, что я не читаю газеты и мне безразличны новости.

Его стиль не изменился. Оружие — нож. Способ убийства — хаос. Множество ножевых ранений. Все жертвы очень похожи на мою Пантеру. Высокие и худощавые, с длинными темными волосами.

До прихода Китаяночки оставалось полтора часа.

Я вышел на балкон, решил перекурить. Таблетки не помогали успокоиться. Снег мело со страшной силой. Мне удалось зажечь сигарету с пятой попытки. Я чувствовал, как холод ползет по спине. Температура опустилась явно ниже нуля. Голова раскалывалась на части. Я старался загнать боль поглубже, туда, откуда ей будет не выбраться.

Когда все будет окончено, я смогу насладиться отпуском.

Щелчок замка заставил меня подобраться в мгновение ока.

Я знал, что у Китаяночки нет ключей, а больше у меня гостей быть не могло.

Я потушил сигарету и щелчком пальцев отправил окурок подальше.

Звук осторожных шагов эхом пронесся по моей полупустой гостиной.

Нет необходимости оборачиваться.

Ему надоело скрываться. Он жаждал реванша, а я жаждал отправить его обратно в ад. Если таковой существует.

— Не ожидал увидеть меня снова? — он не торопился выходить на балкон.

— Нет, — тихо ответил я, отодвигая занавески.

— Но это ведь просто приятная встреча двух старых друзей по интересам, — он хмыкнул и отвернулся, посмотрел в зеркало.

Я взял с подоконника свой любимый латунный кастет.

Думаю, всем ясно — живым останется только один из нас. Но я не собирался убивать его слишком быстро.

— Это невежливо, так обходиться с... — он не успел договорить.

Последнее, что я помню, противный хруст зеркальных осколков.

Есть такие дни, когда все идет наперекосяк.

Просыпаешься с квадратной головой и как-то сразу понимаешь — все будет очень паршиво, позитив не поможет преодолеть царящий вокруг беспросвет. А есть такие недели. Месяцы. Годы. Есть такая вечность, и это уже совсем хреново.