Последняя база

Из зарослей появлялись все новые хиза. Казалось, лес кишит ими; каждый куст, каждое дерево скрывает за собой гибкое коричневое тело.

Старые растаяли среди листвы. Топотун подождал, пока все соберутся, и повел колонну дальше. Закинув на плечо скатанное одеяло жены, Эмилио пошел в хвосте. Стоило кому-нибудь из людей захромать или застрять в мокрых зарослях, хиза (даже те, кто не понимал человеческой речи) спешили на помощь: вытаскивали, вели под руки, сочувственно щебетали. А следом за ними шли сородичи - "воры", несущие надувной купол, компрессор, генератор, человеческую еду и все остальное, что смогли "украсть" с вездехода и чему, наверное, даже названия не знали, - словно коричневая орда лесных насекомых-чистильщиков.

Миновал день, опустилась ночь, и часть ее они провели на ногах, отдыхая, когда из сил выбивалось большинство. Хиза вели людей так заботливо, что никто не отстал, а на привалах согревали их своими телами.

Но вдруг в вышине пророкотал гром, не предвещающий дождя...

- Садятся! - пронеслось по колонне. Хиза ни о чем не спрашивали людей - их тонкий слух гораздо раньше уловил гул корабельных двигателей.

Наверное, это возвращается Порей. Скоро флотские увидят разоренную базу и пошлют на станцию гневное донесение. Потом просканируют местность, проанализируют информацию, отправят командующему и дождутся приказа. На все это потребуется время, а время играет на руку беглецам.

Привал - переход, привал - переход... И всякий раз, когда кто-нибудь сдавал, добрые хиза были рядом - поддерживали, сочувствовали. С несказанной радостью встретили беглецы первые утренние лучи, что проникли сквозь густую листву и вызвали восторженные трели туземцев. Неожиданно на гребне холма лес оборвался - впереди простиралась голая равнина. Хиза спускались по склону на равнину, и Эмилио с изумлением понял, что перед ним места, не тронутые людьми по настоянию низовиков, заповедный край.

- Нет! - воскликнул он, озираясь в поисках Топотуна. Увидев скорохода, он помахал ему рукой, и тот примчался вприпрыжку. - Топотун, нам нельзя выходить на открытое место. Люди-ружья, понимаешь? Они прилетят на кораблях, их глаза увидят нас с неба.

- Старые говорить - идти. - Топотун зашагал вперед, всем своим видом давая понять, что вопрос о спуске на равнину, залитую бледным солнцем, обсуждению не подлежит. Живая коричневая волна скатывалась с холма, хиза несли людей и их имущество; за ними плелись остальные переселенцы.

- Топотун! - Эмилио остановился, Милико - рядом. - Люди-ружья! Они сразу увидят, понимаешь?

- Я понимать. Человеки-ружья увидеть все мы. Мы тоже увидеть они.

- Нельзя нам туда спускаться! Нас убьют, ты слышишь меня?

- Они говорить - идти. Старые. - Топотун отвернулся и пошел дальше.