3
0— Проедем деревню, а за воротами и город. Вам домик выделили отдельный. Может, обживетесь у нас, уезжать не захотите.
Обратно в свой безопасный мир я бы с радостью вернулась, но, боюсь, мне туда дорога закрыта. А если так, буду действовать по обстоятельствам и сильно не светиться. Может, удастся подняться в этом царстве антисанитарии. В том, что в этом мире слова «асептика» и «антисептика», а также «преднизолон» и «антибиотик» будут звучать как ругательство, я не сомневалась.
Мы покатили вдоль деревеньки — жители останавливались и провожали нас взглядами. Любопытно, что за фифа пожаловала? Я вот не отказалась бы узнать, сколько моему новому телу лет и как оно выглядит. А еще как магичила его прежняя хозяйка.
— Эй, Горн, ты, часом, не новую целительницу везешь? — послышался женский голос, и я обернулась.
Спрашивала дородная баба в платке, будто бы сошедшая с картин великих русских художников — с румяными щеками-яблочками и грудью размером с чемодан.
— Ее самую! Нейру Эллен, — кивнул в мою сторону и усмехнулся. — А что?
— Да беда у нас! — запричитала еще одна селяночка помоложе.
Как она здесь оказалась, я заметить не успела. Вообще народ вокруг начал собираться быстро, людей как магнитом тянуло к моей скромной персоне.
— Ой, как хорошо! Вовремя приехала! — загомонили разом.
— Может, поможет чем…
— Что тут уже поделаешь, помрут оба! — вклинился какой-то противный мужичок и тут же заработал оплеуху.
— Да чтоб у тебя язык отсох, дурень!
Эта толпа напомнила мне полную аудиторию галдящих студентов. Не понимая, что происходит, и начиная раздражаться, я крикнула:
— В чем дело, кто-нибудь может объяснить⁈
На несколько секунд воцарилась тишина.
— Милли все разродиться не может, — жалостливым голосом начала женщина, что обратилась к нам первой. — Дитя поперек живота лежит и ни туда, ни сюда. Мать ее позвала врачевателя из крепости, решили резать и ребенка доставать. Так хоть одного спасут, а ей все равно помирать, бедняжке, — тетка всхлипнула и утерлась краем платка.
За годы медицинской карьеры я каких только родов не принимала, даже в самолете и в поезде. Разве смогу остаться в стороне? Какой бы ни был мир, женщины везде одинаково рожают.
— Ведите, — подобрав длинную юбку, я слезла с телеги. — Постараюсь помочь, резать никого не надо.
Пока Орлова Елена Аркадьевна здесь, никому умирать не позволено. Поперечное положение плода — еще не приговор.
— Тогда надо спешить!
И меня спешно повели вдоль улицы, по которой, как грибы, рассыпались низкие домики. Дворы заросли цветами, от запахов кружилась голова. Собаки заливисто лаяли, дорогу перебегали гуси, а подол юбки был забрызган грязью по колено — здесь тоже недавно прошел ливень.
