5
0— И не забудьте про восьмикратную пошлину с каждого члена каравана! Итого: две тысячи девять золотых нам, Тавору сто три золотых, восьмидесяти женщинам и мужчинам по три золотых, это двести сорок, двадцати детям по четыре золотых, это восемьдесят, и вон тому хозяину строений шестьдесят три золотых.
— Вы нас по миру пустите! — возмутился подошедший Атус. — Нам еще дальше ехать!
— Ах, да, и едете вы теперь в объезд! — жестко отрезал Вик. — Мы вас на своей территории больше не принимаем!
— А как же нам тогда до лесов добраться?
— Раньше думать надо было, когда на Свету нападали!
— Не пререкайся, парень, — вздохнул Каутинус, кладя лапу на плечо младшего напарника. — Но, лорд Виктор, у нас нет таких денег. И мой напарник прав, нам не на что будет доехать до наших лесов.
— А мы вам одолжим под пятьдесят процентов, — улыбнулся Вик.
— Нет! — отшатнулся Каутинус. — Нет! За такое мой повелитель с меня точно шкуру снимет и у камина постелет! Да и полной суммы у нас все равно нет!
— Хорошо, — покладисто кивнул Вик. — Тогда выплачивайте четыреста восемьдесят шесть золотых народу сейчас, а мы Мортифору чек пошлем. Норри, там как, готово?
— Уже, — ухмыльнулся эльф, и из-под его чутких пальцев в воздухе материализовался длинный исписанный пергамент.
— Очаровательно! — выдохнул Вик, пробежав по нему глазами, и протянул Каутинусу. — Подпиши.
Оборотень замотал головой и отступил. Словно Вик ему предлагал подписать не расписку, а договор на вечное рабство его бессмертной души.
— Слушай, — вздохнул лорд Венатор. — Мортифор все равно о произошедшем узнает, и тебе придется писать отчет. Так чего тянуть? Днем раньше, днем позже.
— Тебе легко говорить, не с тебя же шкуру снимут, — буркнул Каутинус.
— Хочешь бесплатный совет? — улыбнулся Вик.
Оборотень подозрительно прищурился и отступил.
— Не верю я в драконью благотворительность, — покачал головой он.
— И правильно делаешь! — согласился кузен. — Я и сам в нее не верю! Но когда на меня нападает благодушие — пользуйся. Так вот, в отчете свали всю вину на Мору, а себя поставь как основного Светиного защитника. Таким образом, ты не только выставишь себя белым и пушистым, но, может, и получишь чего.
— Угу, пинка под зад.
— А ты сделай — а мы посмотрим, — подмигнул Вик. — Что-то мне подсказывает, что ты не пожалеешь.
— А с чего вдруг тебе чего хорошего мне советовать?
— Может, совесть проснулась? — пожал плечами брат.
— У вас?! Да скорее конец света близится! — вздохнул оборотень и, зажав перо между когтями, размашисто расписался в пергаменте.
— Слушай, — склонился Норри к Витькиному уху, — если у тебя проснулась совесть, усыпи ее! От такого добра — одни убытки.
Пробежав напоследок глазами документ, Норри на него дунул и отпустил.
