0
0Губы Мари искривились в горькой усмешке.
— Вижу. Я рада за вас. Только и у нас кое-что получилось. Я родила от тебя ребенка, хотя ты этого не хотел. И теперь я приехала, чтобы забрать свою дочь.
В голубых глазах Эжена вспыхнул темный огонек.
— Тебе никто ее не отдаст.
— Не отдаст?! — Мари не верила тому, что слышала. — Ты не имеешь права так говорить!
Мари вновь рассмеялась. Теперь в ее смехе слышалось отчаяние, а с уст посыпались обвинения:
— Сейчас ты называешь себя ее отцом, а раньше?! Ты исчез, и я родила Талассу в больнице для бедных, а когда она заболела, у меня не было пяти франков, чтобы купить лекарства.
— Вспомни, ты бросила ее здесь и уехала обратно в Париж, чтобы торговать собой!
Лицо Мари потемнело, губы задергались. Она молчала. А Корали не поверила тому, что услышала. Неужели сестра говорила о ее супруге? О человеке, который по вечерам снимал с ее ног, а по утрам надевал башмаки, потому что из-за беременности ей было тяжело наклоняться; который был неизменно внимателен к ней; который днем делил с ней труд, а ночью — постель, в объятиях которого она находила утешение от всех невзгод и задыхалась от страсти; который говорил, что хочет большую семью и много детей.
— Посмотри, как ты выглядишь, — сказал Эжен, — оборванная, грязная. Кто доверит тебе ребенка?!
Мари посмотрела на сестру. Взгляд той был мягким, счастливым, и в нем читалась поддержка словам Эжена, безграничная любовь к нему и к… ее дочери.
Мари постаралась взять себя в руки.
— Я выгляжу так, потому что приехала из обнищавшего, разоренного Парижа, потому что голодала и мерзла всю зиму! И потому что мне было тяжело добраться сюда — без денег, без пропуска и необходимых документов, с одной лишь верой в то, что здесь меня ждет дочь!
Она вновь протянула руки к девочке, которая крутилась возле ног Корали.
— Она тебя не ждет, — сказал Эжен. — У нее есть любящие родители, которые позаботятся о ее будущем. А ты уезжай обратно. Так будет лучше для всех.
Мари осознала, что он в самом деле не отдаст ей Талассу, и в страхе повернулась к сестре:
— Корали! Неужели у тебя нет сердца?! У вас с Эженом скоро родится свой ребенок! А эта девочка — моя! Неужели ты не понимаешь, что значит для меня Таласса?!
Глаза Коры наполнились слезами, и тем не менее она сказала:
— Прости, Мари, но я не уверена, что с ребенком будет все в порядке, если он останется с тобой.
Мари медленно, как завороженная, повернулась и пошла прочь. Несколько мгновений Эжен и Корали смотрели ей вслед. Потом женщина схватила ребенка и со слезами бросилась в дом. Эжен пошел за ней.
