Пленница судьбы

Через неделю родители Корали окончательно примирились с зятем и уехали домой.

Эжен и Корали стояли на берегу, провожая их. Впереди простирался океан, а позади строй могучих, казавшихся темными на фоне светлой пастели неба скал преграждал вторжение на остров всего чужого и враждебного.

Они вернулись в торжественной тишине сумерек к мерцавшему огоньку лампы, к манившему к теплу и уюту родного дома, вернулись к Талассе, к радостям повседневной жизни.

О Мари они почти не вспоминали.

В один из мартовских дней Александр внезапно приехал к Шанталь.

Он выглядел встревоженным, возбужденным. Женщина, которая после ухода из города пруссаков успокоилась настолько, что уже не ждала ничего плохого, удивилась его состоянию.

— Они хотят добиться разоружения национальной гвардии — каково! — заявил Александр.

— Этого не нужно делать? — спросила женщина и, словно извиняясь, добавила: — Вы же знаете, я ничего не понимаю в политике.

— Нужно. В дни войны оружие, случалось, выдавали кому попало. Нужно, но не так, не отменой жалованья, — ведь среди гвардейцев немало тех, кто был готов пожертвовать жизнью, защищая город и его жителей.

И нельзя отменять отсрочки по квартплате. Так же, как закрывать газеты. Может случиться восстание народа или еще хуже — гражданская война, — сказал он, а потом вдруг спросил: — Вы еще не приняли решения насчет моего предложения, Люси?

Женщина вздрогнула и ничего не ответила.

— Поставим вопрос иначе. Вы хотите выйти за меня замуж?

Она решила не лгать.

— Я хотел пригласить вас на эту прогулку позднее, но потом подумал: зачем ждать? Неизвестно, что впереди; быть может, новая война.

Потому не стоит медлить с принятием важных решений.

— На прогулку? — переспросила Шанталь.

— Да. Были ли вы когда-нибудь в окрестностях Луары, в краю замков и холмов?

— Тогда собирайтесь и поедем.

Шанталь растерялась:

Женщина медлила. В этом человеке таилось нечто загадочное, возбуждавшее любопытство, заставлявшее тянуться к нему. Внезапно она решилась:

— Отлично. Внизу нас ждет экипаж.

Они спустились на улицу. Шанталь на ходу завязывала ленты шляпки.

Карета была отличной, лошади — породистыми и крепкими.

— Чей это экипаж? — спросила Шанталь.

Александр повернулся к ней. В его карих глазах играли золотые блики.

Больше он ничего не сказал.

Они выехали за город. Шанталь сидела молча; широкие поля шляпки отбрасывали на ее тронутое золотистым загаром лицо вишневые тени. Александр поглядывал на женщину улыбкой, зажигавшей в его темных глазах яркие веселые искры.

Вокруг сомкнутым строем стояли высокие деревья — стражи темных вод неспешно текущей Луары.