Пламя и кровь. Пляска смерти

Он не скупился на подкуп, чтобы переманить к себе малых лордов, и выписывал наемников из-за Узкого моря.

Лорд Рован делал что мог. Он приказал Ланнистерам отозвать войско с островов; отправлял на Север суда с провизией; вызвал враждующих Арренов из Долины в Королевскую Гавань, дабы те изложили свои претензии перед советом регентов, но все его усилия пропадали втуне. Ни Ланнистеры, ни Аррены не вняли его приказам, а провизии в Белую Гавань пришло слишком мало. Никто не боялся ни самого лорда Рована, ни мальчика, коему он служил. К концу года при дворе пошли толки, что страной правят не регенты, а денежные менялы из Лисса.

Умного, отважного принца Визериса по-прежнему любили и город, и двор, но к жене его относились совсем иначе. Она так и осталась лиссенийкой, живя в Красном Замке. Бегло владея высоким валирийским, а также диалектами Волантиса, Мира и Тироша, она даже не пыталась выучить общий язык и полагалась на толмачей. Все ее дамы и служанки были из Лисса, оттуда же отцовские корабли привозили ей трижды в год платье и белье, сшитые по последней тамошней моде. Даже гвардия, охранявшая чужеземку денно и нощно, была своя; командовали ею брат Ларры Моредо и громадный немой воин Сардок-Тень из бойцовых ям Миэрина.

Со всем этим, глядишь, вестероссцы еще смирились бы по прошествии времени, но Ларра и богам поклонялась своим, не признавая ни Семерых, ни старых богов северян. Из всего многообразия лиссенийских божеств она выбрала шестигрудую Пантеру, бледного отрока Баккалона, Индроса, который днем становится мужчиной, а ночью женщиной, и безликого Саагаэля, дарителя боли.

Вся свита, считая и гвардию, отправляла священные обряды вместе со своей леди. Поговаривали, что кошки, шмыгающие из ее покоев по всему замку, шпионят на Ларру и доносят ей обо всем, что происходит в королевском дворце. Дальше больше: прошел слух, что Ларра сама превращается в кошку и ночью бродит по городским крышам. Не останавливаясь на этом, злые языки распространяли все более зловещие сплетни: поклонники Индроса сами-де способны менять свой пол путем плотских соитий, и леди Ларра тоже порой делает это во время вечерних оргий, чтобы посещать бордели на Шелковой улице в теле мужчины. Каждый раз, как в городе пропадало дитя, невежды переглядывались и толковали о ненасытимой жажде Саагаэля.

Еще меньше, чем Ларру, любили трех ее братьев, приехавших вместе с нею в Королевскую Гавань. Моредо командовал ее гвардией, Лотто собирался открыть на холме Висеньи отделение банка Рогаре, а самый младший, Рогерио, завел у Речных ворот роскошный перинный дом «Русалка», поселив там попугаев с Летних островов, обезьян из Сотороса и сто прекрасных юных созданий со всего света (как девушек, так и мальчиков).