Пиранья. Жизнь длиннее смерти

Весьма даже не исключено, что он все же сделал из происходящего какие-то выводы: ну, скажем, убедился, что его похитители люди уравновешенные, не истерики, а команда у них дисциплинированная и сплоченная. Профессионал может сделать определенные выводы как из ответов на свои вопросы, так и отсутствия таковых ответов вообще.

Ноги вязли в песке, голову пекло. Ослепительное, классически белое солнце над головой вызывало уже лютую ненависть. Хотелось в Арктику или Антарктиду к пингвинам, торосам и белым медведям, к восхитительному, пронзительному холоду… Только теперь Мазур осознал во всей полноте, что должен был испытывать закопанный по самый подбородок бедолага Сайд – и его передернуло поневоле.

Шагая чуть сбоку от невеликой колонны, он присмотрелся к вверенному его заботам подразделению. Пошатывались, конечно, исходили потом – но не заметно пока, чтобы кто-то готовился рухнуть в обморок. Даже пленник шагал бравенько – вряд ли ему хотелось протянуть ноги в этом аду, он был из тех, кто за жизнь цепляется зубами и когтями, это уже ясно…

И тем не менее… Мазур ускорил шаг, насколько это было возможно, поравнялся с Лымарем, вопросительно показал глазами на Вундеркинда. Эскулап ответил тревожным взглядом, с сомнением покачал головой.

Мазур лихорадочно искал приемлемый выход. Приободрился, увидев впереди кучку выветрившихся скал, напоминавших пучок изъеденных голодными мышами свечей. От них падала тень, достаточная, чтобы разместиться всем.

Он свистнул – получилось, несмотря на пересохшее горло, – и указал в ту сторону, недвусмысленно приказывая устроить привал. От членораздельной речи старательно воздерживались, учитывая любопытство пленника.

– Не время останавливаться, нужно идти…

Взгляд его пылал фанатическим блеском – крайняя стадия служебного рвения – но вот пошатывало молодого таланта довольно явственно.

– Нас что, поджимают сроки? – тихонько спросил Мазур. – Вы же сами говорили, что связной будет ждать от утра и до обеда, с запасом времени на неожиданности… Судя по карте, мы вполне успеваем.

– Все равно, лучше подальше убраться из этих чертовых мест.

Мазур присмотрелся к нему, что-то для себя определив, спросил со всей возможной деликатностью:

Увидев гордо вздернутый подбородок, он уже не сомневался, что угадал правильно.

– Какое это имеет значение? – сверкнул на него глазами Вундеркинд.

– Осталось всего километров десять, а там пойдут нормальные земли.

– Если вы намерены из-за меня…

– Глупости, – сказал Мазур насколько мог убедительнее. – Вы-то тут при чем?

– Не считайте меня вовсе уж оторванным от жизни теоретиком.