Пиранья. Жизнь длиннее смерти

Пролетая по притихшим улицам, они очень быстро убедились, что большая часть народонаселения столицы ничего не понимает в происходящем – куда ни глянь, люди проворно улепетывали в дома и подворотни, потому что ожесточенная стрельба слышалась уже в нескольких местах – автоматные очереди, пулеметные, резкое буханье танковых орудий, торопливое чаканье «Бофорсов»…

Лаврик гнал, как полоумный, временами тормозя с отчаянным визгом покрышек, петляя меж метавшимися по проезжей части горожанами. Свернул на тротуар, притормозил.

Навстречу им прошла колонна танков – с эмблемами республики на броне, но облепившие их солдаты все поголовно были украшены теми же зелеными повязками. Моментально сообразив, как себя вести, Мазур заорал что-то нечленораздельное, дружески махая рукой сидевшим на броне. Все равно за ревом моторов и лязгом гусениц никто не расслышал бы, что он орет классические русские маты… Тактика себя оправдала – им вполне дружелюбно замахали в ответ, вопя что-то и вскидывая руки с вытянутыми буквой «V» двумя пальцами. Горожане жались к стенам, явно намереваясь остаться вне политики так долго, насколько удастся.

Пропустив колонну, помчались дальше. Над крышами прошли еще три вертолета, в ту же сторону. Послышалось хлесткое тявканье их бортовых пушек. «Мать твою, – подумал Мазур. – Это ж они к хозяйству Асади двинули, к Джаханнему… Ну да, логично, следовало ожидать…»

– Притормози-ка! – крикнул он Лаврику.

И вовремя – поперек улицы вытянулись цепочкой четверо в форме, с путчистскими повязками. Завидев летящую прямо на них машину, они уже собирались вскинуть автоматы…

Зато потом они едва не нарвались. Стоявшая на углу кучка военных, завидев Мазурову повязку, поступила по-иному: кинулась наперерез с яростными физиономиями, вскидывая автоматы. Ни у кого из них повязок не было…

Лаврик свернул за угол так резко, что машина на миг оторвала от асфальта оба левых колеса. За углом послышались автоматные очереди, парочка пуль просвистела в стороне, но они уже были далеко…

Мазур перегнулся назад, посмотрел. Адмирал съежился в комочек на полу, живехонький и здоровехонький, с белым, как мел, лицом. Жалко. В голливудских фильмах подобные типы обычно в конце обязательно попадают под злодейскую пулю, так что положительному герою и не приходится самому пачкать руки – но они, увы, не в Голливуде, а в сотрясаемой неведомым мятежом Аравии…

Иногда человеку совсем немного нужно для счастья.