Пиранья. Жизнь длиннее смерти

 – Ты профессионал, скотина, я верю, умеешь просчитывать очень многое… Но, честно предупреждаю, морду я тебе начищу при случае.

– А это уж как получится… У морды, знаешь ли, хозяин есть. Была такая присказка во времена…

– Тс! – шепотом распорядился Мазур, враз забыв обо всем постороннем, кроме предстоящей задачи.

На берегу показался вышедший из узкого прохода караван – одна навьюченная лошадь, вторая… Всего их оказалось четыре – невысокие поджарые лошадки довольно заморенного вида, у каждой перекинуто через седло по два вьюка. И шестеро пеших субъектов, вооруженных до зубов, с упором на автоматическое оружие и гранаты. Совершенно обычные на вид люди, одетые даже небогато – но оружие держат уверенно, и передвигаются по узкой полоске суши с уверенностью давным-давно обживших эти места завсегдатаев.

Мазур затаился. Он прекрасно помнил, что лошадь в этих скудных на траву и овес местах – изрядная роскошь. Но господам контрабандистам приходилось идти на излишние траты: на автомобиле к берегу не проедешь, если не захочешь тащить тюки на горбу, волей-неволей придется разориться на четвероногого помощника…

Вскоре послышалось мерное постукивание мотора, и в бухточку медленно вошло здешнее суденышко, звавшееся доу. Выглядело оно как нельзя более убого, но движок, судя по звуку, был современным и мощным – как и предупреждали знающие люди…

Кораблик с единственной мачтой – на ней рулоном болтался темно-серый зарифленный парус – ткнулся округлым носом в берег, с борта бросили канат, а на берегу его проворно поймали и обмотали вокруг высокого камня привычно и ловко. Сразу видно, что тут встретились люди, прекрасно друг друга знающие: на берег спрыгнули двое, короткий разговор напоминал скорее примитивный обмен приветствиями, и сразу же закипела работа – тюки таскали на борт по широкой доске с набитыми поперечинами, исполнявшей роль трапа, сваливали в трюм. Работали только трое – двое из пришедших посуху и один с судна – а остальные бдительно стояли на карауле.

Уже через четверть часа все было кончено. Обошлось без прочувствованных прощаний и по-восточному цветистых пожеланий удачи – один из мореплавателей что-то сказал, небрежно помахал оставшимся на берегу, и они, не теряя времени, удалились в узкий проход меж нависающих скал.

Мазур быстренько прикинул. Итак… Двое на палубе, третий – в рубке, за штурвалом.