3
0Дергается, выказывая глубину моего возмущения. А еще и кисточка на конце, словно пуховка. Я поймала её, потрогала… и вот дальше-то как? Не то, чтобы сильно мешал.
И нервы у меня за ночь слегка окрепли. И разум смирился с неизбежностью, но… вот реально, вчера рога, ночью хвост. А дальше? Чешуя и крылья? И… и буду я вправду Пожирательницей душ. Ага. Вот имя-то матушкино и пригодилось.
Захотелось всплакнуть над судьбинушкою своею горькою, но почему-то не плакалось. Я постояла перед зеркалом, прижимая хвост к груди, потом повернулась в другую сторону.
И за спину попыталась заглянуть.
Крыльев пока не было. Пока… но ладно… вот другая проблема вставала в полный рост, что говорится. Хвост был. А одежды, которая подразумевала бы наличие хвоста, нет.
– Эй, – обратилась я к Замку, который точно за мной приглядывал, но вроде бы уже не зло. Похоже, смирился с моим присутствием. – Может… подскажешь, где здесь одеждой разжиться можно. Такой, ну… чтобы…
Ай! Если хвостом и по кровати, то это больно, оказывается. И я на всякий случай снова поймала. Задумалась. Хвост был покрыт мягкой шерстью рыжеватого оттенка, такой короткой, и на ощупь словно бархатный.
Ногти-то подпиливают. А рога? Что делают демоны с рогами? И с хвостом? Его мыть надо? А как часто? И причесывать? И… и ведь следить, чтобы не вляпался там в варенье или еще какую пакость.
Надо будет спросить… если, конечно, Ричард знает.
Зеркало исчезло, убралось в стену, а взамен появилась дверь. В той же стене.
– Спасибо, – я коснулась ручки в виде дракона со сложенными крыльями. Надеюсь, за дверью гардеробная, а не очередная галерея семейных портретов. Ко встрече с благородными предками вот прямо так, с утра, я готова не была.
Я бы даже сказала, что гардеробная зала, ибо комнатой назвать подобное помещение язык не поворачивался. Огромное пространство, заставленное манекенами. На них – наряды. У стен полки, на них, что характерно, тоже наряды. И в коробках. И на вешалках. И… и нет, не мой фасончик.
Я обошла особо нарядный… наряд.
Как будто на абажур, тот самый, бабкин еще, оставшийся с незапамятных времен великого Союза, когда все-то было лучше и правильней, напялили бархатное покрывало. При том, что сам абажур имел вид слегка сплюснутый с боков, а размер немалый.
А из него поднималась изысканная броня корсета.
Или корсажа? Всегда путала. Но этакую красоту я обошла бочком, бочком, руки за спину убрав, ибо золотое шитье манило, а голосок внутри нашептывал, что, если один шнурочек тихонько срезать, то с платья не убудет. А у меня мало ли как еще жизнь повернется.
Одинокой демонице в мире чужом несладко.
Совесть, к слову, помалкивала.
Нет уж. Вот до воровства я точно не опущусь.
