3
0Круглое лицо, щедро побитое оспинами, а где не оспинами – там веснушками. Вздернутый нос. Широкие, в одну полосу, начерненные брови. Яркий румянец ровными кружками и желтоватые крупные зубы.
– Ну… – сказала я тихо-тихо. – Зато, может, она душой прекрасна.
А девица, подхвативши юбки, выбралась из экипажу и принялась озираться. Что сказать… первое впечатление бывает обманчиво, но это явно не тот случай.
Массивные груди выдавались вперед, но левая почему-то была чуть массивнее и выше правой. И оттого сарафан она приподнимала больше, позволяя разглядеть густо-волосатую мосластую девичью щиколотку.
Сквозь ткань видны были очертания округлого животика.
Плечи красавицы чуть выдавались вперед, отчего руки свисали и казались какими-то чрезмерно уж длинными.
– Д-доброго дня, – Ричард, невообразимой силы воли человек, изобразил поклон. И девица хлопнула начерненными ресницами.
– Добренького, – сказала она радостно. – Славушка, ты поглянь! Не обманули! Жених-то живой!
И проверяя озвученную гипотезу ткнула в Ричарда пальцем.
Тот устоял. Только обернулся, глядя на меня с такой тоской, что просто неимоверно захотелось дать наглой девице по рукам.
Тем временем из кареты выбралась… вышла? Вышествовала? Вот, точно, вышествовала, иначе и не скажешь, еще одна девица.
Что-то там сразу Пушкинское вспомнилось, про величаво и что ступает, будто пава. Вроде там еще во лбу звезда, а под косою месяц, но у нас обошлось без подобных спецэффектов.
Она была невысока, но умудрялась на всех смотреть сверху вниз. И на эту первую, которая рукавом нос вытерла, тоже глянула. Неодобрительно.
Та поспешно руки за спину убрала.
И даже подтолкнула вторую вперед.
– Этой сестрица моя, многоюродная, – сказала рябая девица доверительно. – В невесты приехала. А я, стало быть, всопровождаю.
Кажется, даже легионы смерти вздохнули с облегчением.
Сарафан? Вроде так. Во всяком случае, никаких тебе необъятных юбок, но мягкая ткань, то ли шелк, то ли еще что. Главное, это «что» так вот фигуру обрисовывала.
Гладко зачесанные волосы.
Покрывало на плечах, бисером расшитое. Венчик поверх покрывала. И красивая ведь. Вот действительно красивая, тою мягкой спокойной красотой, которая хочется и хочется любоваться.
– Доброго дня, – сказала эта, новая, мягким бархатным голосом. И вот как-то сразу она мне не понравилось. Даже сильнее ладхемской принцессы. – Я счастлива приветствовать вас…
Она присела, склонив голову.
– Д-доброго, – почему-то смутился Ричард.
А я подумала, что они хорошо смотрятся.
А потом подумала, что это еще ни о чем не говорит. Может, она стерва. Или храпит по ночам. Или вообще в носу ковыряется, когда не играет в царь-девицу. Мысль эта несколько приободрила.
