3
0Сама карета сияла золотом, что несказанно усиливало сходство с тыквой. И на крыше её этаким черешком торчала золотая фигура, то ли крылатой женщины, то ли коня.
Издали не разглядеть.
Тащили это чудо сразу четыре коня той же золотой, в цвет кареты, масти. На головах их виднелись шапочки, из шапочек торчали перья. На спинах же конских, добавляя происходящему торжественности, возлежали алые покрывала, украшенные золотыми шишками.
– Жуть какая, – сказал Ксандр, опираясь на перила. И слегка поморщился.
– Солнце жжется? – осведомилась я заботливо.
Вот что за манера вопросом на вопрос отвечать?
– Прошу не оскорблять, – кажется, он всерьез обиделся.
Карету сопровождала дюжина всадников, облаченных в алое и золотое. На главном поблескивал золотом шлем, что правильно, потому как остальные казались мне ну совершенно одинаковыми. А тут сразу начальство высокое видать. Причем издали.
– А есть разница? – тихо поинтересовалась я, стараясь изобразить самую дружелюбную из улыбок. Правда, Ричард почему-то вздрогнул и со вздохом произнес:
– У нас тут, между прочим, встреча.
– Так мы разве против? – удивилась я. И попыталась даже за спину спрятаться. Может, наш Повелитель Тьмы не очень и высок, зато плечи у него такие, что не одна демоница уместится. – Встречай. А мы то тут зачем?
Заглушая ответ завопили трубы. Громко завопили. Я даже подпрыгнула. И подумала, что прятаться надо не за спину, а сразу в Замке. Желательно где-нибудь в старой его части.
А то ишь, разорались.
Трубачи, которых было всего два, оттрубив положенное трубы не убрали. А вперед выехал тот самый, в золотом шлеме. И гордо произнес:
– Я, Марциан Гаврелий Авессалом Сарузский имею честь…
Дальше слушать стало не очень интересно, и я все-таки подвинулась за спину Повелителю, на физии которого застыло выражение высочайшей заинтересованности.
– Так в чем разница-то? – шепотом поинтересовалась я у Ксандра.
Ухо Ричарда дернулось, но маска не дрогнула. Да и тот тип продолжал вещать что-то там про новые горизонты в отношениях, вечную дружбу, помощь и прочие слишком высокие для разума моего материи.
– Упыри безмозглые твари, которые живут, чтобы жрать.
– Несказанно счастлив, – прервал нашу беседу Ричард и, ухватив меня за руку, дернул да так, что я, как та Сивка-Бурка рядом встала.
Искушение, честно говоря, было почти непреодолимым, но я сдержалась.
– Принимать в доме моем столь дорогих гостей…
И ответная речь потекла рекой занудства. А главное, деваться-то некуда. Стою. Слушаю. Киваю. Жду, когда они тут наговорятся.
Солнце вон припекает.
Этим, в шапках высоких, должно быть жарко. И еще мундиры. А начальнику под золотым шлемом хуже всех.
