3
0— И та девочка, что тебе навязали в Сочи — не наша Ангелина. Это другая девочка. Папа и бабушка тебя обманули."
"— Да что с тобой, Даша?! — Сергей делает шаг вперед, расстояние между нами сокращается. — Достало уже это твое упорство! Развод тебе никто не даст, неужели ты это не усвоила? Все, поехали домой!
Хватает меня за руку.
— Прекрати! Отпусти! Пусти меня… — я захлебываюсь от слез. — Все кончено, Сереж. Нас больше нет, смирись!
— Мама! Мамочка, поехали домой! — Даня виснет на мне и тоже начинает плакать.
— Отпусти ее! — вклинивается между нами Новиков. Отталкивает меня и сына себе за спину. Они с Сергеем оказываются лицом к лицу.
— Ты че, щенок? Угрожать мне будешь? — Сережа изумленно смотрит на соперника. — Да у тебя никакого права нет на эту женщину! Она и ребенок мои!
— То, что ребенок твой, не дает тебе права распускать руки, — летит колючий ответ.
— То есть, это нормально? — Сергей поворачивается к моим родителям, которые успели вскочить из-за стола. — При живом муже звать в гости любовника дочери?
Глава 47
Мой папа выходит вперед.
— Нормально, если муж оказался подонком. Запомни, Сергей — Даша с тобой никуда не поедет! Не сейчас, ни потом. И дешевые трюки, которые ты проворачиваешь с ребенком, не помогут вернуть мою дочь. А тебя, Даша, если сейчас с ним пойдешь, я не прощу!
Воцаряется молчание.
Я стою между Андреем, папой и Сергеем, и прижимаю к себе Данила. По щекам текут слезы. Мой маленький, избалованный папой и изнеженный мамой мальчик! Мой единственный ребенок. Тебе уже успели навязать сестричку, и ты безоговорочно принял папин грех.
Даня робко поднимает на меня свои зеленые, как у отца, глаза. Смотрит на меня полным непонимания и отчаяния взглядом.
— Мамочка, умоляю, поехали домой… — произносит хрипло. — Я же спать без тебя не могу, мама…
— Данил, мы остаемся на даче у бабушки и дедушки, — качаю головой.
— Да что здесь делать, мам?! — взрывается сын. — Тут же ничего нет, только телевизор, и тот старый!
— Так на рыбалку сходим, пруд же недалеко? — пытается разрядить обстановку мой папа.
Даня хохлится. Выскальзывает из моих объятий.
— Дед, ну давай честно — я ненавижу рыбалку! Я терпеть не могу червей в земле копать, потом вставать на рассвете! Ты старый, ты мне дать уже ничего не можешь. Я хочу к себе домой.
Папе обидно. Я вижу, как дергается его челюсть. Мне тоже обидно за папу. Успел же Сережа вложить в голову ребенку гадости!
— Даня, ты не прав. Извинись перед дедушкой, — твердо произношу сквозь слезы.
— Извиниться? Еще чего! — Сергей зло ухмыляется. — Мой сын никогда не будет извиняться перед кучкой предателей. Пойдем, Даня. Нам тут нечего делать. А мама еще пожалеет, что нас бросила! Я же тебе говорил, что ты ей не нужен, а ты мне не верил.
