0
0Когда Эстрада рассказал об этом Корасону, тот вышел на дворцовую лестницу и закричал:
– Эй, ты там, в карауле! А ну-ка полезай за чучелом!
Но часовой даже не повернулся на крик, он смотрел куда-то вдаль.
– Эй! Кому я говорю? Ты что, не слышишь?
Ни один мускул не дрогнул на лице часового.
Корасон обратился с приказом снять чучело еще к трем охранникам.
Те тоже не обратили на него никакого внимания.
Зычный рев Корасона оборвался, и воцарилась тишина. Непрерывная барабанная дробь только подчеркивала ее.
Корасон поднял глаза на новое чучело. Опять военная форма и увешанная орденами грудь – как у самого Корасона. Точь-в-точь пестрый фруктовый салат.
К форме, как и в первый раз, прикрепили что-то вроде флажка. Набежавшая тучка принесла с собой легкий дождик, повеял ветерок. Полотнище развернулось, приоткрыв слова:
«Жду тебя сегодня. Встретимся в районе асфальтовых озер. Там наши магии вступят в единоборство».
Корасон издал протяжный стон, в этом стоне слышались ненависть, раздражение и страх.
Он повернулся к Эстраде.
– Собери к середине дня как можно больше людей. Надо в конце концов покончить с этим старикашкой.
– Очень правильное решение, – сказал Эстрада. – Очень разумное.
И Корасон вернулся во дворец и стал ждать.
Проснувшись, Римо сразу почувствовал, что силы вернулись к нему. Дыхание стало глубоким и замедленным, легкие свободно наполнялись воздухом, а кислород бодро циркулировал по телу, вливая в мышцы энергию. Чувства обострились до предела. Римо слышал барабанную дробь, не отпускавшую его с того момента, как он ступил на землю Бакьи, но слышал также детские голоса, шум автомобиля и писк цыплят. Одному цыпленку явно свернули шею. По улице проехал джип. Легкое постукивание говорило о неисправности в его моторе. Дети прыгали через веревочку. Пахло вареными овощами, но теперь у Римо не было надобности спрашивать у Руби, что она готовит. Он различал запах репы, горчичной травки, в воздухе витал также легкий аромат уксуса.
– Чиун, – обрадованно проговорил Римо, спрыгивая с лежанки. – Я вроде пришел в себя.
– Вот те раз! – послышался голос Руби. – Надо поостеречься. Он вроде пришел в себя. Но лучше он от этого не стал.
Руби сидела все на той же скамеечке у лежанки Чиуна. Старик сидел на постели. Они играли в кости.
– Не понимаю я этой игры, – пожаловался Чиун.
– Выигрываю все время я, – объявила Руби. – Уже двести долларов.
Чиун огорченно покачал, головой.
– Если у нее выпадает семь, она выигрывает, а если у меня – тоже она. Что-то я никак не разберусь.
– Такие уж правила, – объяснила Руби. – Все честно. А что до денег – могу подождать. Я вам верю. Кроме того, игру пора заканчивать. Дела.
Повернувшись к Римо, она зашептала:
– Как это ему удается?
– Выбрасывать семь, когда нужно. Кости-то мои.
