Остров зомби

Американцы боятся собственного народа. Слабаки.

– Устроим суд, – сказал, широко улыбаясь, Корасон. – Лучший на островах Карибского моря. Будет присутствовать сотня заседателей и пять судей. Когда придет время, они поднимутся и запоют: «Виновен, виновен, виновен». И мы вздернем африканского шпиона.

– А мне можно будет взять его часы? – спросил новый министр юстиции. – Министр сельского хозяйства себе уже взял.

Корасон ненадолго задумался. Если американский шпион – тот седовласый джентльмен средних лет, что называет себя геологом, то у него должен быть золотой «ролекс». Очень хорошие часы.

– Нельзя, – ответил он. – Его часы – собственность государства.

Суд состоялся в тот самый день, когда американца впервые пригласили во дворец президента. Сочли, что сто присяжных – слишком много, они будут только мешать друг другу, и сошлись на пяти. Корасон слышал, что в Америке любят приглашать присяжных разных рас, и поэтому среди них было трое русских. Как он заявил перед телевизионной камерой, «белый он и есть белый».

Приговор не принес никаких неожиданностей и был единодушен: виновен. В тот же день американца повесили. Каждому члену суда присяжных Корасон вручил браслет из морских ракушек, купленный в магазине сувениров на первом этаже отеля «Астарз». Двое присяжных, оба русские, пожелали увидеть, как действует знаменитый аппарат президента. Они столько о нем слышали и ужасно хотели бы на него взглянуть, пока его не похитили подлые американские агенты капитализма и империализма из ЦРУ.

Корасон рассмеялся и неожиданно согласился – обещал, что покажет. Он отправил их на дальний берег острова и ждал, когда его люди вернутся с сообщением, что с русскими покончено. Но его люди не вернулись. О, тут требуется осторожность!

Корасон пригласил к себе русского посла и предложил заключить своеобразный мирный договор: каждый, кто сумеет выжить на острове в единоборстве с солдатами Корасона, будет окружен почетом и уважением. Так он понимал договор о дружбе и сотрудничестве.

Новость о заключенном Бакьей и Россией мирном договоре достигла Вашингтона одновременно с сообщением о казни «американского шпиона».