10
0Что отныне моя задача- сделать так, чтобы это он не утратил ко мне интереса, а не его- подстраиваться под мои нелепые капризы и нереальные иллюзии, будто я смогла бы ему заменить все то разнообразие, которое дарит ему жизнь…
И тогда я совершила фатальную ошибку своей жизни… Я сказала, что ухожу… Что требую развода… Что не желаю больше быть с ним… Боже, я столько тогда наговорила… Мне было больно… Слова лились из меня сами, словно это не я с ним говорила, а какое- то мое темное, злое «я»… Сказала, что никогда его не любила, что все это было ради его денег… даже ребенок… Господи, я сказала ему, что родила его, чтобы теперь он финансирвоал меня и малыша… – ее голос, наконец, дрогнул. Эмма закрыла лицо руками и всхлипнула, – господи, я так любила Шерифа, я такую сильную боль испытывала от открывшейся правды и его реакции на нее, что мне хотелось бить и бить его словами… Я была словно кошкой, которую загнали в угол- и она отчаянно царапается, при этом испытывая животный страх и чувство обреченности одновременно…
Он поверил… Каждому слову поверил… Не знаю, может на тот момент уже устал от меня… А может потому, что до этого ему никто и никогда не отказывал, никто не имел наглости и смелости сказать такому, как он, «нет»… потом, правда, спустя годы, снова и снова прокручивая в голове причины произошедшего, я поняла, что дело было в банальном желании указать мне на мое место. Для Шерифа все люди делятся на две категории- его враги и его сподвижники… Но никого и никогда он не ставит на один ряд с собой… Вот в чем главная императива его сознания…
Он оставил мне поместье и кучу денег, номинально создав иллюзию свободы… Только я понимала, что это все показуха… С того момента его люди безотрывно следовали по моим пятам, контролируя каждый шаг… Он дал мне другое имя и фамилию- и так я смогла начать некое подобие жизни заново, спасибо, конечно, и за это… С преподавательством, конечно, пришлось завязать, я сожгла мосты еще тогда, когда забеременела… Но я стала заниматься редактурой и переводами, не ради денег, с этим отныне проблем у меня не было… Чтобы хоть как- то занять свой мозг и не сойти с ума… в разлуке с ребенком…
Все это время мы были на связи с Шерифом… Вернее, не так, это он делал мне одолжение и позволял иметь к себе доступ… Оставил свой номер телефона, сказав, что могу звонить ему всегда, когда что- то будет нужно… За исключением одного- встречи с ребенком… Про малыша он сказал мне забыть раз и навсегда… Я не сдавалась… Снова и снова умоляла его о встрече с сыном, в буквальном смысле стоя часами перед ним на коленях.
