Небесная река

 – Но остался еще один вопрос: как андроиды будут вести себя в вакууме? При низком давлении новая циркуляторная система может закипеть – или, что еще хуже, лопнет.

– Это легко проверить, – ответила Бриджит. – Подними одного наверх и открой дверь грузового отсека. В этом сценарии заражение исключено.

– Неплохая мысль. – Билл повернулся к Гарфилду. – Займешься этим?

– Если хочешь, вызовем какого-нибудь «прыгуна» или твоих дружков-«геймеров».

– Нет, обойдусь. К тому же это даст мне шанс использовать андроида.

– Кстати, – вставила Бриджит, – Уилл, если хочешь потестировать андроидов на Квине, на планете еще куча неисследованных мест.

– И не забудь искупаться. Ощущения невероятные! – добавил я.

– А с социологией у нас все нормально? – спросила Бриджит.

– «Прыгуны» говорят, что из текущего набора данных они уже извлекли все, что можно. «Шпионы» движутся дальше и продолжают работу, но, скорее всего, закон убывающей отдачи уже поднял свою уродливую голову. С помощью простого наблюдения мы вряд ли узнаем много нового. – Билл закрыл окно. – «Геймеры» уже прокопали тоннель и расширили люк со стороны фойе, чтобы туда прошли «мэнни», Признаков того, что нас обнаружили, пока нет.

– Подумай вот о чем, – сказал Уилл. – Миллиард миль мегаструктуры. Сколько камер нужно установить, сколько видеозаписей нужно просматривать, чтобы держать под контролем абсолютно все? А ведь у них есть механические датчики, которые позволяют обнаружить большинство проблем, так зачем напрягаться? Если ничего не сломаем, то все будет в шоколаде.

– «Ничего не сломай», – улыбнулся я. – Прекрасный девиз для человека любого возраста.

– У нас остались нерешенные проблемы, если не считать испытаний Гарфилда в вакууме? – спросил Уилл.

– На самом деле, нет. Как только разберемся с этим, запустим производство моделей. Кто-нибудь хочет произнести речь?

– Мы ненавидим речи, – сказал Гарфилд.

Резерв людей-репликантов

Уилл. Май 2334 г. Вирт, аркология «Иная жизнь» на Вулкане

Я стоял у двери виртуального помещения, в котором находился профессор Стивен Гиллиган, бывший декан факультета в университете Площадки на Вулкане. Список званий у профессора оказался таким длинным, что им можно было задушить лошадь.

При жизни профессор Гиллиган был экспертом во многих областях, но меня и Боба больше всего заинтересовало то, что он специализировался на искусственных средах.

Еще больше меня интересовал тот факт, что он продолжил читать лекции в университете – хотя теперь уже в роли приглашенного лектора. Кроме того, этим он занимался, находясь внутри специально сделанного для него «мэнни», так что мы, Бобы, уже не были уникальными в этом отношении.