4
0Нужно настроиться более решительно и высказаться…
Мое имя, произнесенное Ромой, производило на меня странный эффект. Уже в который раз я будто таяла. Все выстроенные барьеры рушились, оставляя меня перед ним беззащитной. Поэтому я не смогла отказать и, поднявшись с колен, отправилась с мужчиной на прогулку, а после согласилась на чашечку чая, даже пообещала дождаться ответного звонка Роберта.
Ходоров-младший завел разговор о своей работе по поиску и продаже антикварных вещей. Он рассказывал с таким воодушевлением, что нельзя было не порадоваться. Видимо, человек нашел свое призвание, к тому же прибыльное. О Морзе Рома почему-то отказался говорить, пообещав в скором времени сделать мне сюрприз. Наверное, я была бы заинтригована, если бы не мое намерение все же покинуть его и вернуться в Санкт-Петербург. Правда, с каждым взглядом, улыбкой, словом, действием оно постепенно таяло. И я не хотела задумываться почему.
На миг мне представилось, что это не последний наш совместный день. И стало так грустно. Полгода я спокойно жила без Ромы, а теперь не хотела вновь чувствовать одиночество, тоску, видеть холодную квартиру и приходить туда, просто чтобы переночевать. Зачем себя обманывать? Мне не нравилась моя новая жизнь, скучная, серая, пустая. Да, нагрузки меньше, вот только удовольствия никакого. Сейчас же…
— Мой дедушка как-то говорил: только лишившись чего-то, ты начинаешь осознавать его истинную ценность, — произнес миллионер, придвинув ко мне кружку с уже остывшим чаем. — Скажи честно, ты скучаешь по своему Никите так же, как когда-то по мне? Кто он для тебя? Только не говори, что у вас через неделю свадьба, а то красть невесту не в моих принципах. Но ради тебя готов пойти даже на эту жертву.
В кои-то веки я собралась сказать правду, но зазвонил телефон. Рома ответил, молча выслушал собеседника, глядя прямо на меня, а после недовольно покачал головой. Они разговаривали о моем отце? Я даже встала со стула, настолько хотела узнать подробности, которые и без того были известны.
— Что ж, — вздохнул мужчина, положив трубку. — Наверное, на слово ты не поверишь, но все-таки скажу: твой отец виноват сам.
— Да, — вздохнул он и за локоть притянул меня к себе. Обнял, оставаясь сидеть на стуле. — Роберт скоро отправит видео и некоторые бумаги. Говорю же, я в жизни никого не сбивал. Пьяным за руль не садился — для этого у меня всегда был водитель. Машину свою никому не давал. И я не настолько отбитый, чтобы не помнить убийство человека.
— Нет, — замотала я головой, не желая верить. Обвинять того, кого уже нет в живых — подлость.
Но Рома упорно доказывал обратное. Вскоре он показал видео, распечатал копии заключений, которые использовались в суде. Я даже увидела фотографии, где папа был на месте преступления.
